Путь Пастуха

Колдовство, кровосмешение, членовредительство и убийства ради развлечения...

— А как же власти города, царь?..

— При старом, который был союзником Аврама в Войне царей, всё это было не очень заметно. Но он умер лет пять назад и городом теперь правит его младший сын, убивший своих братьев ради власти. Он родился на следующий год после войны. Красивый юноша... В городе его любят. Но он позволяет всё, что не угрожает его власти. И сам позволяет себе всё это...

— А что за обычай и случай с Лотом?

— При старом царе Лота в городе любили и уважали.

А вот при новом... Он тоже на людях говорит, что они друзья, но ходят слухи, что Лот его очень сильно раздражает — своими обличениями нравов горожан и вообще слишком свободным поведением в царском дворце. Последнее время его туда уже и не зовут. Горожане же тоже перестали выказывать ему уважение, напротив, пошли разговоры, что чужак из маленького варварского племени слишком большую власть имеет в этом городе. Всё это, насколько я понял, копилось долго, но вчера прорвалось.

Даму помолчал и продолжил.

— Обычай дани плотью появился пару лет назад, но распространяется все больше, хотя власти делают вид, что ничего такого нет. Некоторые стали считать, что любой чужак, пришедший в их город, обязан предоставлять местным жителям своё тело для утех в любое время, когда те того потребуют. Никаких законов на этот счёт, конечно же нет... хотя кто знает, может и будут... Но такое случается всё чаще, хотя домогательствам подвергается не всякий гость города.

И вот вчера разнёсся слух, что в доме Лота появились два пришельца невероятной красоты. Группа юношей из одного дома развлечений, о которых я говорил, опьянённые пивом и маковым настоем, решили потребовать дани плоти с этих пришельцев. Пока они шли к дому Лота, к ним присоединились и другие праздношатающиеся мужи содомские.

Тут до Бхулака дошёл смысл фразы, которую бросил ему в спину мужеложник у городских врат. Он вспомнил сальные взгляды, которые бросали на него некоторые из содомлян и ему стало неуютно.

Не то чтобы он испугался, просто всё это было до тошноты омерзительно.

— Лот вышел из дома и просил нечестивцев оставить его гостей в покое, — продолжал Даму. — Он умолял их и даже предложил им своих дочерей для забавы...

— Какой отец может сказать такое? — вырвалось у Бхулака.

— Видимо, он был в полном отчаянье, — ответил Даму. — Что-то было в этих гостях... это чувствовали и негодяи, пришедшие за ними, и Лот...