Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Чувствуете, господа, как потеплело?

Владелец «Нэко-мару» стоял на корме рядом с рулевым. После завтрака здесь собрались все обитатели гостевых кают, кроме Господина Шестого: ему что-то нездоровилось.

Было раннее утро, но всем уже не терпелось хотя бы ненадолго сойти на берег, ведь через час наш корабль должен был войти в порт Ёсивара. Однако Колобок объявил, что из-за погодных условий ожидающий «Нэко-мару» груз придётся забирать не на причале, как предполагалось ранее, а прямо в море. Ответом ему были разочарованные возгласы.

— Что-то рановато для первого в году тайфуна... — озадаченно протянул господин Гото[2], известный, по словам сэнсэя, врач: это его я вчера застал идущим в уборную с книгой в руках. — Ах, если бы наука смогла когда-нибудь познать воздушную стихию!

— Поверьте моему опыту: для беспокойства нет причин! Ветер попутный, нам это только на руку. Скорее всего, завтра он усилится, но уверяю вас, «Нэко-мару» ничего не грозит. — продолжал Колобок. — Тем не менее, в море возможны тацумаки, этакие завихрения воздуха.

— Тацумаки… Дословно, Сабуро, это значит «драконья вертушка». — вполголоса заметил Годзаэмон. — Наши предки умели давать природным явлениям меткие названия...

— Весьма, весьма любопытно! — воодушевился врач. — Однажды мне довелось наблюдать тацумаки. Правда, это было на суше... Скажу одно: тем, кто окажется на его пути, можно только посочувствовать!

— Эта штука способна разнести в щепки целую деревню, не говоря уже о каком-то там кораблике! — нахмурился Сакон, «левый» из братьев Ноги.

— Простите, но, как вы могли заметить, наш «кораблик» на месте не стоит и дожидаться тацумаки не собирается. — возразил Годзаэмон. — Думаю, у нас достаточно опытный рулевой, способный обойти опасное место!

— Вы все совершенно правы, господа. Но повторяю: волноваться не стоит! — Колобок выставил перед собой пухлые ладони, как бы примиряя присутствующих.

— Сиката га наи[3], брат-Сакон! Чему быть, того не миновать! — воскликнул «правый» Ноги — Пойдем лучше выпьем за удачу, поднимем чарку во славу Фудзина[4]!

— И то верно, брат-Укон! Если бы не его забавы, моряки ничем не отличались от погонщиков скота! Навьючить быка да дать ему хорошего пинка — вот и вся работа!

— Ха-ха! И успеть отскочить, чтоб жижей из-под хвоста не забрызгало! — поддакнул Укон.