Удар в спину

Ты понял меня? – напутствовал Эрг Трасита Палуса, которого четыре года назад лично отобрал в Чёрные из выпускников Драгонской Школы Рыцарского Мастерства.

- Да, командир!

И Палус прекрасно помнил своё обещание главе Ордена всё это время, пока он и его сорок девять товарищей денно и нощно охраняли батарею. А когда увидел множество парусов, направляющихся ко входу в Пролив, понял, что, возможно, его скоро придётся и выполнить.

Сигнальные ракеты, производство которых король не только давно уже наладил при одной из своих пороховых фабрик, но и внедрил в армию и флот, известили о подходе врага патрульные корабли, курсирующие немного южнее.

Но они же известили имперцев о том, что их заметили и ждут.

Командир батареи, примчавшийся из деревушки, расположенной в паре километров юго-восточнее оконечности мыса, в зрительную трубу уже смог посчитать численность противника: двадцать разнокалиберных кораблей, от шхуны до галеаса. Они явно направлялись ко входу в Пролив, двигаясь крутым бакштагом по отношению к северо-западному ветру.

Неприятность заключалась в том, что преградить им путь на подходах к Проливу геммские корабли не успевали, поскольку для этого им нужно было двигаться под крутым бейдевиндом, либо маневрировать галсами.

- Орудия к бою! – заорал командир батареи. – Заряжай! Заряд номер один!

Собственно, на батарее и были-то только ядра, так что называть вид заряда смысла не имело, но канонир, безумно гордый своим назначением, старался командовать так, как его обучили.

Отличие береговых орудий от полевых и корабельных заключалось в удвоенном калибре и значительно большей длине ствола, что позволяло пускать ядра на огромное расстояние. Но это же накладывало свои особенности эксплуатации. Во-первых, куда более тяжёлые ядра, подносить которые приходилось сразу двоим членам расчёта. Да и с чисткой ствола после каждого выстрела уже не справлялся один человек. Во-вторых, во время выстрела орудие под действием более мощного порохового заряда дальше откатывалось назад.

Поэтому его устанавливали не на ровную каменную площадку или деревянный настил, а в специальную круглую яму, заполненную песком, хорошо тормозивший колёса пушки. В-третьих, из-за высокого расположения батареи совсем по-другому происходила наводка орудия: приходилось учитывать высоту батареи над уровнем моря. Вертикальная наводка ствола регулировалась от наклона вниз градусов на десять до существенного возвышения, увеличивавшего дальность выстрела.