Быть тварью

На деле роль служащего сводилась к присутствию при отправлении и прибытии почтового вагона «Аштангх — Империя — Аштангх». Теоретически предполагалось, что полученные письма служащий перенесет к себе в контору, свалит на полку стеллажа и там уже получатели будут сами разбираться, пришло к ним письмо или нет. Однако фактически служащий занимался исключительно корреспонденцией Компании, а посторонние письма прямо из вагона перегружались на тележки «Связи». «Связь» организовали аштангхские подростки, которых сначала посылали посмотреть, не пришло ли письмо, и которые однажды решили, что больше толку будет, если они наладят настоящую службу доставки писем внутри Котловины.

Сейчас, четыре года спустя после образования, «Связь» была не только почтовой службой, действующей в городах и поселках края, но и организацией, объединяющей всех несовершеннолетних Котловины. Подросток мог и не принимать активного участия в деятельности «Связи», но в случае необходимости «Связь» выступала на его защиту организованной силой.

Понятно, что одинокого взрослого толпа подростков может и физически уничтожить даже без ножей или огнестрельного оружия. Сейчас даже бандиты предпочитали не обижать малолеток. Потому что среди активистов «Связи» были мальчики, которые сами не задумывались пускать в ход оружие.

Невероятно, но даже среди таких отчаянных мальчиков не было попыток (во всяком случае, о них не было известно) превратить «Связь» в реальную банду. Сила оружия в «Связи» не то чтобы не уважалась — нет, вполне уважалась, мальчишки не были бы мальчишками, если бы не любили играть с оружием, — однако же главной не считалась.

Оружие — это повседневность, каждый может купить себе револьвер и стрелять из него; а ты поди попробуй купи удостоверение телеграфиста! Последние три года в Аштангхе раз в несколько месяцев проходил экзамен и любой желающий мог записаться и пройти три испытания: знание аппаратуры (ну это же элементарно), работа на ключе (тоже ничего особенного) и диктант (вот это жестоко, да). Поэтому мальчики Котловины соревновались не в меткой стрельбе (кого удивишь меткой стрельбой?), а в писании диктантов.

...И только подъезжая к аштангхскому вокзалу, Гайал сообразил, что имени своего компаньона он не знает. Старожилы вообще не любят называть свое имя, предпочитая, чтобы это делал другой человек; этот обычай они позаимствовали у аборигенов, которые придают имени сакральный смысл. Отвечая на прямой вопрос, как его зовут, абориген соврет, предупреждал доктор Асьян.