Быть тварью

Люди, которые якобы побывали в этом белом пятне, сообщали, что ландшафты там практически не отличаются от тех, что окружают Аштанх — плоская равнина без малейших признаков рек и озер, без каких-либо ориентиров и с весьма малой надеждой на то, что вам удастся найти «циннот» — естественный колодец — раньше, чем у вас закончится вода.

Если не удастся найти надежного проводника, размышлял Корвус, придется идти по приборам, как в море. Прибор, конечно, колодец найти не поможет, но шансов на хорошего проводника у экспедиции практически не было, и в данном случае вопрос упирался вовсе не в деньги.

Просто было трудно представить, что кого-то зачем-то занесло в те далекие края и он смог вернуться да к тому же согласен снова отправиться туда, на далекий юго-восток. Або, говорят, знают каждый колодец... только вот никто не слыхал, чтобы або соглашались работать проводниками. От них больше ожидали нападений на неосторожных путников. Хотя, возможно, и зря ожидали: у доктора Асьяна где-то написано, что або в свои войны белых обычно не вмешивают.

Корвус прислушался.

Капитан Батен в соседнем купе читал вслух путеводитель. Очевидно, все более или менее информативное он уже прочитал и теперь терзал уши слушателей описанием красот знаменитого водопада Слезы земли. Еще десять лет назад этот водопад был просто местной достопримечательностью, на которую приезжали посмотреть туристы аж из самой Столицы.

Горы Унук-Ахайя славились своей красотой, высотой и крутизной. Проходов в обширную страну, расположенную за ними, практически не было, во всяком случае, со стороны Империи в Котловину могли пробраться лишь лучшие альпинисты.

Испокон веков в страну к востоку от Унук-Ахайя вел так называемый Детский проход, но Корвус, пожалуй, только рад был, что последние восемь лет это проход не открывался.

Жутковатая слава была у Детского прохода.

И вот семь лет назад, после добрых двух десятков лет строительно-монтажных работ, Компания Новых Провинций наконец связала Империю и Котловину через Проход Водопада. Проект называли одним из чудес света, и, надо признаться, он и был несколько экстремальным даже для Таласа, инженеры которого привыкли удивлять мир железнодорожными чудесами.