Золотая скрижаль

Тем не менее, здесь, как и в богатейших бухарских городах, везде были чайханы, где можно было вкусно поесть и отдохнуть на великолепном туркменском ковре, покуривая кальян и попивая крепкий зеленый чай.

К Мерву было проведено несколько оросительных каналов от реки Мургаб, которая раньше протекала через весь город. Но река изменила русло, и теперь Мерв, переживший разрушения многочисленных завоевателей, медленно умирал от нехватки воды, а безжизненная пустыня подступала всё ближе к городу.

Джулас узнал, где можно купить знаменитых туркменских аргамаков – ахалтекинских скакунов.

И они с Еркином направились на базар. К их удивлению, хороших скакунов почти не было. В основном продавали истощавших неказистых лошадей.

- Не судите строго, - вдруг раздался за их спиной чей-то глухой голос.

Джулас и Еркин обернулись и увидели старика-бедуина, которому беспечный сарт проиграл манула и аргамака.

- Эти лошади никогда не подведут, - продолжал бедуин. – Они могут пройти очень большое расстояние без еды и воды.

А самых лучших скакунов туркмены всегда оставляют себе. Они скорее продадут своих жен и детей, чем любимую лошадь. Рад, что вы оказались достаточно храбрыми и решились приехать в Мерв по поручению индуса-ростовщика. А теперь следуйте за мной.

Старик привел их в кибитку, которая снаружи ничем не отличалась от простых туркменских кибиток. Но внутри она поразила причудливыми вещами. На стенах висели шкуры леопардов, кинжалы с рукоятками из слоновой кости и странные сабли с клинком серповидной формы - древние египетские хопеши.

Старик хлопнул в ладоши, и в кибитку зашла женщина, лицо которой было полностью скрыто за черным покрывалом. Она поставила на низкий стол миски, полные варенной баранины. Изголодавшиеся Джулас и Еркин принялись с жадностью есть.

- Хотите получить обратно манула и прекрасного аргамака? – спросил старик.

- Да, - громко чавкая, - ответил Джулас. – Хочу их отыграть.

- Их нелегко будет отыграть, - проговорил бедуин, лукаво улыбаясь. – Но я готов вернуть их благородному Еркину в обмен на то, что он когда-то получил в далекой затерянной в песках крепости.

Еркин вздрогнул и промолчал.

- Нет, я отыграю и толстого кота, и аргамака, - настаивал Джулас.

- Ну, что ж, - согласился старик, - я не в праве ни в чем отказывать долгожданным гостям.

Он достал кости и уже приготовился их бросить, как его остановил Джулас.

- Э-э, нет, многоуважаемый и достопочтенный Гариб, позвольте мне играть моими костями.