Колыбель времени

Она ни за что бы не пошла против Совета, как это сделала Эверилд. Как хочется верить, что он на этот раз не ошибается, что она другая! Что у них может быть с ней светлое будущее.

Вдруг младенец заворочался на руках, и Красный Бард напрягся — вдруг он укусит. А мальчонка тем временем потянулся и открыл свои черные глазенки, и пират вздрогнул. Столько мрака в них было. Он смотрел на него как на очередную добычу, инстинкты кричали: «Брось этого ребенка и беги, он опасен!» Красный Бард видел это в глазах напротив.

Его внутренне потряхивало, но он силой воли не разрывал зрительного контакта с ребенком. И тот моргнул, удивился и покорно опустил глаза, признав в нём вожака. Господи, о чём он думает?! Но это было так. Малыш завозился и что-то залепетал. Пират смотрел растерянно, не зная, что делать с ребенком, и сказал:

— Тебе надо придумать имя, — и малыш закивал, Красный Бард не поверил своим глазам. — Ты понимаешь, что я говорю? — изумился вслух пират, и малыш опять закивал.

«Да быть такого не может!» — Давай подождем, пока мама проснется, и придумаем тебе подходящее имя, — пообещал пират.

Малыш снова кивнул и потянулся к столу, каким-то чудом перевернувшись на живот. Красный Бард его едва не выронил от неожиданности. Его спасло только то, что он сидел. А малыш тянул ручки к сережкам Эверилд, которые она сняла перед тем, как погрузиться в летаргический сон.

Сережки были из чистого золота, с крупным жемчугом в виде цветка.

Красный Бард подал ему сережки, сразу лицо младенца просияло, он сцапал игрушки и засмеялся. У пирата от его смеха по душе разлилась до сих пор не испытываемая нежность к ребенку, словно огонек в холодной душе зажегся.

Ребенок радостно вгрызся в жемчуг, откалывая кусочки. Пират попытался отобрать игрушку, но малыш зарычал, и Красного Барда пробрала дрожа. Настолько был грозный рык! Как говорят в народе: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.

— Но я должен тебя предупредить, если ты съешь эти сережки, у тебя заболит живот.

И будет бобо.

Пират чувствовал себя полным идиотом, пытающимся ребенку объяснить, что можно, а что нельзя, ведь он его наверняка не понимает. Всё равно, что говорить с тиграми. Он боялся это неземное существо и ничего не мог с этим поделать.

Эверилд излучала такую же ауру опасности. Пират периодически ловил себя на мысли, что хочет бежать, лишь бы перестали трястись поджилки.