Колыбель времени

Тогда Красный Бард решился: он отнес малыша на кровать, но стоило ему отступить, как лицо младенца скуксилось как высохший мандарин, что говорило о том, что он сейчас заплачет.

Красный Бард не на шутку испугался, ведь он совершенно не знает, как себя вести с плачущими малышами, и поспешил взять его обратно на руки.

Глава 8. Заглянуть в бездну

Пират успел выпрямиться наполовину, как столкнулся со взглядом черных как бездна глаз: вампирша смотрела на него, не мигая, у корсара по спине побежали мурашки. На него глядела не Эверилд, а голодный зверь, вот-вот готовый броситься в атаку.

«Они все так просыпаются?» — Красный Бард выпрямился и, освободив одну руку, утер текущий пот с лица. Так страшно ему еще никогда не было, он воистину влюбился в дьяволицу: беспощадную, беспринципную, и вся ее нежность, покорность — лишь наигранные. Он это понял только сейчас. Она убийца, не знающая пощады, страшно рядом с такой женщиной находиться.

Эверилд спокойно сказала:

— Дай мне ребенка.

Пират покорно передал ей малыша и тут же отступил.

— Боишься меня? — усмехнулась вампирша.

— Ему надо придумать имя? — перевел тему Красный Бард, вот ему еще не хватало бабе признаться в своем диком, почти первобытном страхе.

— Я назову его Эрик.

— Почему именно такое имя?

— В честь одного великого воина и короля.

— Я не помню королей с такими именами.

Эта женщина будила в нём неподдельный интерес и любопытство, он совершенно ее не понимал.

— А вы его не знаете. Он правил много тысяч лет назад вампирами. Очевидцы говорят — был великий король, правда, погиб глупо. Его убила женщина, закрыв в светлой комнате, — Эверилд села, и пират снова вздрогнул, так это быстро произошло.

— Хорошо, моя госпожа, мне пора возвращаться к своим обязанностям. Кстати, этот паразит сгрыз твои сережки.

— Не называй его паразитом, — в глазах Эверилд собрались грозовые тучи, они с поразительной скоростью меняли цвет с ярко-голубого до черного, и это выглядело пугающе.

— Хорошо! — поднял руки вверх пират.

— Эх, последняя память о матери. Я не знаю, как они к ней попали, но она их холила и лелеяла, а потом отдала мне. Я слышала от соседей, что моя мать раньше была воровкой, вполне возможно, она их у кого-то украла. Наша семья не могла себе позволить такие дорогие украшения. Отец был обычным ремесленником, значит, он не мог ей их купить. Я помню, тогда знатный скандал разразился между матерью и отцом.