Тракт. Дивье дитя

– Ты уж прости, бедный человек, но тебе-то нынче нож будто и вовсе ни к чему? Ай, нет?

     Он даже чуть улыбнулся и поклонился мертвому. Надел шапку, не выпуская ножа из рук, вскинул ружье на плечо, попятился к двери.

     - Царство небесное, вечный покой, - сказал почти в полный голос. – Царство небесное…

     Выйдя из избы, Лаврентий тщательно прикрыл дверь. Пошел прочь в состоянии блаженного бездумья, разглядывая нож, ласкавший прикосновением руку, гревший пальцы…

     Это была истинно драгоценная вещь.

Такая драгоценная, что оценить ее деньгами или, положим, золотом, не представлялось возможным. Потому бедный покойник и держался за нее до последнего мига…

     Лаврентия снова полоснул стыд.

     Надо бы вернуться, подумал он. Выкопать около этой избы могилу, похоронить кости хозяина, поставить крест – хоть две слеги выломать да связать, а потом непременно вернуться и вырубить уж крест настоящий.

Я ж теперь вроде не чужой хозяину-то – чай, наследник…

     Лаврентий обернулся – и обмер. Ледяной ужас кривыми когтями вцепился в сердце.

     Дома не было. 

     Как всегда, когда Лаврентий ходил сюда охотиться на куропаток и глухарей, вокруг был только чистый лес без всяких признаков жилья. Лиственницы и брусничник. Между стволов уже сквозило мутное утреннее солнце, и туман потихоньку рассеивался.  

     Лаврентий зажмурился, потряс головой – и резко открыл глаза.

Изба бесследно и непонятно исчезла или ее вовсе никогда не было. Но нож, надежно лежащий в ладони, был, и яркий металл его лезвия не потускнел.

     Лаврентий медленно пошел назад, разглядывая на мху следы своих сапог. Следы довели его до зарослей кедрача, потоптались рядом – и все. Дальше по ним, вероятно, можно было бы дойти до самой Прогонной, обладай человек собачьим нюхом.

     Лаврентий сел на ствол поваленного дерева, поставил ружье между ног, сжал нож в ладонях и задумался.

И чем больше он думал, тем яснее ему становилось.

     Окаянная брага. Все-таки вечор было выпито немало. Лаврентий не иначе как задремал на ходу. И ему все это пригрезилось – дом, мертвец… Ведь дома-то тут никогда не было! А нож валялся тут, в кустах. Может, кто-то его потерял? Отличный нож. Повезло.

     Тогда все становилось понятно.