Знамена из Пепла

Верблюды задирали головы, надменно взирая с высоты шей на суетящихся под ногами людишек. Нанятые в Шандааре погонщики ругались, тихо сидели на песке ийланы, купленные Лаккэнаном позарившимся на дешевизну. Пестрели плащи меллорафонских улан, сверкало золотое шитье сафуадских накидок.

Сдерживая гарцующего коня, подскочил Агаолайт, глянул на Феранора с молчаливым вопросом, всё понял и поджал губы. Но голос его звучал ровно и твёрдо.

— Всё готово, милорды!

— Давайте отправляться,— махнул рукой Лаккэнан.— Чем скорее мы доберёмся до Амаэля, тем быстрее вернёмся назад.

А что за оборванец, там, во главе колонны?

— Проводник. Митр нашёл его в караван-сарае. Клянётся, что хорошо знает окрестности и может довести нас до Амаэля.

Капитан бросил взгляд в указанном направлении и действительно увидел рядом с Митром незнакомого человека. Надо сказать, что больше он походил именно на оборванца, одетого в то, что снял с огородного пугала, или собственноручно сшил из найденного на помойке.

Один из верблюдов заревел и смачно харкнул зелёной слюной на чем-то не понравившегося ему погонщика.

Грянул весёлый смех, заглушая ругань оплёванного.

— Чувствую,— протянул Лаккэнан.— Путешествие будет весёлым. Давайте, милорды, невежливо заставлять весь караван ждать нас.

Феранор не последовал за ним. Он сидел неподвижный, бесцельно таращась перед собой. Тихо подъехавший знаменосец тронул его за наплечник.

— Парню просто не повезло.

— Да,— признал капитан после долгой напряжённой паузы.

Взгляд его обретал прежнюю живость, в движениях появилась целеустремлённость. Он решительно развернул коня.

— Я никогда не бросал своих и бросать не собираюсь. Я не орк! Я возвращаюсь в Шандаару!

— Лаккэнану это не понравится

— Лаккэнан мной не командует.

— Но как же…

Успев отъехать на несколько шагов, Феранор обернулся.

— Я догоню вас. Найду по следам, если потребуется.

***

Капитан стоял посреди базарной площади, держа Джеслина на поводу. Ему хотелось выть рычать, царапать ногтями стены, а лучше кого-нибудь убить.

Он посетил десятки лавок, опросил, наверное, сотню горожан. Спрашивал на эльдарском и на джаншухе который понимало большинство купцов Шандаары. В лучшем случае те просто качали головами, в худшем шипели оскорбления или делали вид, будто не понимают. Пожалуй, только одно упрямство поддерживало его дух, не позволяя признать поражение.

Когда солнце перевалило за полдень Феранор окончательно потерял веру в Чудо.