Я не местный. Книга первая. Плач младенца

— так вы все же, не отказываетесь от своего желания начать все с начало, и в описанную вами эпоху?

— ну да желаю и очень страстно, да толку то что, от моего желания.

Уже как-то безразлично, ответил Иван, и отвернулся от собеседника. Он выговорился, и ему уже начинал надоедать этот разговор.

Но старичок, на глазах преобразился, он встал, его сгорбленная фигура распрямилась, в глазах появился искрящийся свет, а вокруг фигуры проявилась святящаяся аура, он вдруг из старика превратился в старца.

Затем некоторое не продолжительное время, что-то про себя бормотал, затем перекрестил Ивана, который в это время смотрел в другую сторону, и ни чего этого не видел.

Но когда старец, несколько церемонно, возложил руку на его голову, которая была обнажена, кепку он нервно сдернул еще во время своего запальчивого диалога в начале беседы, и теперь она лежала у него на коленке.

Иван почувствовав прикосновение, обернулся, на своего собеседника, и замер от увиденного. Но когда опомнился, хотел было даже по возмущаться от такой бесцеремонности, и начал уже открывать рот…

И в этот момент, произошла мгновенная яркая вспышка в голове Ивана, и все…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

В достаточно обширном, и на первый взгляд весьма уютном помещении, заставленного различными сундуками, столами, лавками и креслами, по стенам увешанного коврами, плавно переходящими в напольное покрытие. Царила какая то не неприкаянность, что-то вроде неизбывного горя, исходящего от молодой женщины, полулежащей на кровати, этот гарнитур мебели занимал не менее четверти всего помещения, и по своей отделки, а особенно по размерам, несколько выделялся, от всей остальной мебели.

Рядом с кроватью стояла резная кроватка-качалка, в которой мирно посапывало дитя, не тревожа своим поведением окружающих.

С боку кроватки-качалки находилась небольшая седушка в виде невысокой табуретки, на которой располагалась женщина в годах, обернувшись в сторону кроватки она плавно ее покачивала, хотя необходимости в этом не было, ребенок в кроватки спал.

Молодая женщина в это время, не обращая внимание, ни на кроватку, ни на няньку, уйдя в свои мысли, тихо всхлипывала, еле слышно бормоча какие-то то ли молитвы, то ли еще что-то жалобное, при этом время от времени вытирая влажные глаза, узорно вышитым, средних размеров платом, и как-то жалобно подшмыгивая носом.

Вид у нее был болезненно-несчастным.