Я не местный. Книга первая. Плач младенца

 

Бабушка Лукерья, реально ведуньей была, только в медицинском смысле, ни каких заговоров не применяла, а только ведала, каким-то внутренним взором, болезни людские, и знала, как и что применять в лечении таковых. К примеру зуб разболелся у человека, она щеку в том месте погладит, или даст кусочек свиного сала положить на зуб больной, или отправит к кузнецу зуб выдрать, в обоих случаях результат один, зуб прекращал болеть.

Относилась она ко мне как-то по-особенному, привечала у себя, но в то же время я чувствовал на себе ее пристальный взгляд, будто разглядывала она меня, да не просто как какой-то местный предмет, а как некое неведомое чудо.

Не простая была бабушка Лукерья, ох не простая, достаточно сказать, что грамотная была, а по нынешним временам, что бы какая то знахарка из далекого захолустья, да грамотой владела, да не абы как, а так что бы толстенные фолианты на раз читала, это из ряда вон.

Вот она то и была так сказать моя первая учительница в сей реальности, наставником был Митрич, так сказать навыкам всяким разным, жизненным и необходимым, наставлял, а Лукерья именно учительствовала.

Когда поставила на ноги, то есть практически выходила меня не разумного, вот и взялась учить, не смотря на мой малолетний возраст. Нравилось ей видно со мной возится, вот она то, за прошлое лето и обучила меня местной грамоте, так что читать и писать на местном диалекте я мог легко. А еще, помаленьку, науку травничества преподавала, мне же нравилось ей в сем деле помогать. Со временем я даже вспомнил, как эта наука в моем будущем времени называлась, фитотерапия, вот как.

В тот зимний день, первого моего знакомства с Лукерьей, когда костлявая прошла мимо, и я впервые открыл глаза, еще не осознав где нахожусь, услышал голос.

– Проснулся, милок! 

К кровати подошла статная женщина, возраст сразу на глаз так и не определишь. Ее губы улыбались, и глаза смотрели живыми огоньками. Я улыбнулся в ответ. По улыбавшись некоторое время друг другу, сделал вид, что собираюсь продолжить сон, повернувшись на бок, а она отошла куда то за печку, находившуюся с лева от кровати на которой я располагался, и там что-то за скворчало, разнося по дому аппетитный запах.

В легкой истоме, мысли плавно перетекали от одного мыслеобраза к другому, в голове всплыл образ того благообразного старичка, который и засунул меня младенцем в это время. Постепенно стал осознавать где нахожусь, верней пока что вспомнил, кто я есть и что со мной приключилось.