Полнолуние

Храм был сложен из прямоугольных каменных блоков, облицованных мраморными плитами и, несмотря на основательность и массивность совсем не давил на прихожан своей тяжестью.

    Жертвенник возвышался на сложенном из семи ступеней треугольном алтаре; остановившись возле него Сандра, закрыла глаза, прося у Непорочной заступничества и благодати.

 - Твои молитвы не будут услышаны Девой без жертвы, - вдруг раздался голос вышедшего из Храма высокого худого жреца, в перехваченном в поясе верёвкой чёрном плаще до лодыжек.

– Ты должна что-то пожертвовать нашей Всемилостивейшей Матери.

    Девчонка смущённо порылась в перекинутой через плечо холстинной суме, найдя в ней несколько абрикос и недозрелый персик. Это всё что у неё было и она, поднявшись по ступеням, положила дары на горящие угли жертвенника. Они затрещали, угрожая потухнуть, повалил дымок, а жрец, в накинутом на голову капюшоне, делавшего его угрожающе торжественным, лишь покачал головой, выгребая посохом из треноги опалённые огнём фрукты: - Твоя жертва не угодна Богине.

Ты многого просишь, дав слишком мало. Астарта не станет тебе помогать. 

 - Но почему! – воскликнула девушка, глядя на клирика. Тот ничего не ответил и, очистив жертвенник от нечестивых даров, ушёл прочь, закрыв за собой двери. Богиня отказывала ей в своей любви, но девочка, молитвенно прижав к груди сложенные под подбородком ладони не уходила, пытаясь убедить её изменить своё решение. Если то, что они задумали свершиться, Сандра была готова пожертвовать для Непорочной Девы не просто многим, а всем! 

 – Всемилостивейшая Родительница, - шептала она, пытаясь мысленно увидеть Астарту.

– Прости же мне мои прегрешения, как и то, в чём прошу содействия. Поверь я не испытываю вражды к лорду Уинсли, пусть и грешен он в своих помыслах и деяниях и зла ему не желаю. И если поможешь в том, что уготовано мне судьбой, клянусь жизнью, я не останусь в долгу, и больше не станет во всём Добробране других Богов, кроме Тебя. И там, где теперь стоят их нечестивые капища, будут возвышаться лишь твои богатые Храмы, и будут люди славить Тебя, как собственную мать. 

    Вдруг грянул гром; накрапывавший дождь усилился, превращаясь в ливень, и когда просительница открыла глаза, то увидела, что вода, затушив жертвенник, багровыми потёками течёт со ступеней ей под ноги, смывая с алтаря кровь ранее принесённых жертв.