Полнолуние

В детстве мне напророчили великую судьбу, но напоследок гадалка сказала слова, что я запомнил на всю жизнь: остерегайся женщин, молодую и старую, что придут в разное время с разных сторон, ибо уничтожат они всё, что ты создал. Да, мои враги мечтают завладеть всем, что создано мною, но я люблю их, ведь лишь в их глазах я вижу себя таким, каков я есть.

 - Милорд, Вы делаете мне больно! – воскликнула Ансара. Здоровяк с такой силой схватил её за руку, что едва не раздавил кость. Снотворное не действовало, лучшее снадобье Мастера Гласса оказалось бессильно.

И пусть их замысел был раскрыт, похоже, это никак не отразилось на решимости миледи завладеть драгоценностью. Вместо ответа здоровяк потянул её к себе через заставленный яствами стол и, схватив огромный нож, которым до этого Уинсли нарезал им мясо от туши зажаренного целиком молодого кабанчика, миледи вонзила его в сердце хозяина, едва не по самую рукоять.

    Тарвер отпустил руку, насмешливо глядя на торчащий из груди нож. Первые мгновения ничего не происходило, но вот рукоять задрожала, а потом стала медленно подаваться назад, словно что-то выталкивало её из тела гиганта.

Не пролилось ни капли крови, словно её вообще не было в теле. Выступая понемногу кинжал, наконец, вылез весь, упав на стол. Тарвер засмеялся раскатистым гулким смехом, а потом, смолкнув так внезапно, что отзвук ужасного хохота ещё слышался под высокими сводами, схватил миледи за шею. Едва дыша, Ансара пыталась разжать его пальцы, что выдавливали из неё жизнь, но сделать этого не удалось, слишком силён был противник.

    Забыв про Сандру Тарвер казалось, получал наслаждение от мучений миледи, глядя как синеет от нехватки крови её красивое лицо. Теперь уже речь шла о спасении их жизней. Больше немедля девочка бросилась к камину и, подняв кованую кочергу, с диким воплем бросилась на гиганта. Размахнувшись, она с силой ударила его по широченной спине, но властитель Бриджтауна, казалось не почувствовав удара, отмахнулся от неё как от надоедливой мухи.

 

    Удар отшвырнул её в другой конец залы, ударив о рыцарские доспехи, стоявшие у стены. Чучело зашаталось, а меч, на котором покоились закованные в броню руки, с грохотом упал на пол, выложенный квадратными плитами из чёрного гранита и белого мрамора. Вероятно символизирующих двойственность натуры хозяина. Схватив меч за длинную рукоять, Сандра вновь бросилась к Тарверу, видя, что миледи почти перестала сопротивляться.