Полнолуние

 - Ты знаешь, что с ней случилось? – спросила Сандра, не давая Труверу впасть в забытьё, и с трудом сосредоточив на ней полный страданий взгляд, тот ответил так тихо, что девушке пришлось склониться к его губам: - Нет. Я долго ждал её, не доезжая Роузвиля у каких-то развалин. Я хотел уже уехать, плюнув на обещанное золото. Но она, наконец, появилась, и я отвёз её в Полоний. Больше мы не виделись.

 – Она мертва. Люди бургомистра отрубили ей голову и привезли ему, а он, насмехаясь, показывал мне.

Но зачем она ездила к руинам?

 - Не знаю, - невнятно прошептал толстяк. – У неё не было золота, и она дала мне это. Проклятое сокровище лорда Уинсли, - собрав последние силы, страдалец указал пальцем на привязанный к поясу мешочек и, сделав глубокий вдох, словно ему стало нечем дышать, умер.

Бернард молча закрыл ему глаза, а Сандра, отвязывая мешочек с пояса Трувора мягко сказала: – Не вини себя в его смерти. Разве ты не сделал бы так же?

 – Не знаю, – не глядя на неё ответил юноша.

– Я жрец, не воин. Мой удел служить Господу, а не сражения, и золото для меня значат гораздо меньше, чем пропущенная молитва.

 – Да разве не понял ты, что это время прошло? – дивилась девчонка, ощущая как существо внутри неё, не находит себе места раскачивая живот. Развязав тесьму, она высыпала на ладонь горстку напоминающих ромб частей рассыпавшегося после смерти Тарвера рубина; взяв один, она смотрела сквозь него на солнце, как оно играет с ним, обрезаясь об острые грани, наполняя камень изнутри своим теплом и светом.

– Всё, что было раньше, кануло в бездну и сейчас ты перед выбором, упасть в пропасть вместе со своим Богом или идти со мной дальше, поднявшись в ладонях Астарты на вершину творимого ею нового мира. Чем не знамение это? Появление чудовища, кем бы оно ни было, именно сейчас. И разве не чудо, что смерть больше не властна надо мной? Непорочная Дева защищает меня, и не жертва я, не исчадие ада – а ангел небесный посланный Ею на землю, дабы спасти людей от вечных мук в геенне огненной признанием истинного учения.

 – Слова твои как сладкий яд. Но ты недооцениваешь Триолана, силу молитвы братьев, мощь нашей веры. Я знаю, Бог скоро подаст мне знак, дабы укрепился я духом, – ответил Бернард, поворачиваясь к ней, вдруг увидев показавшихся из-за поворота оставшихся Вольных Стрелков.