Полнолуние

Громила бросился к ней но, Сандра, юркнув в камин, стала быстро взбираться по вбитым лестницей в каменную трубу штырям, по которым обычно поднимался трубочист. Дымоход был слишком узок для плечистого Колстрейда, и он решил схватить девчонку на крыше, но путь ему преградили появившиеся солдаты.

 - Где чёртов медальон, - взглянув на мертвеца, обнажив меч, прорычал Мастер Кейн, утром сопровождавший Салозара по дороге во дворец, и Заяц выпалил, не став отпираться: - Он у девчонки, милорд, а девчонка улизнула на крышу, когда убив Паука, я собрался передать его вам.

 

    Слова Колстрейда не произвели на рыцаря впечатления, он был слишком взбешён и вымотан этим безумным днём и поскольку опальный лорд был уже мёртв, решил выместить зло на его приближённом, вероятно не желая марать рук о такое ничтожество: - Сбросьте его со стены.

 - Милорд, вы не сделаете этого, а если и сделаете, потом пожалеете, - заявил громила приближающимся стражникам и рыцарь спросил раздражённо:

 - И что же мне помешает?

 - Хаос.

Вам помешает хаос, милорд, что непременно наступит, когда над сбродом не будет больше единоначалия. Подобно зловонной опухоли отверженные миром люди начнут расползаться по городу, лезть в глаза своим видом и ноздри отвратительным запахом. Потеряв доход, подобно зверю они начнут рвать друг друга за кусок хлеба и медный грош. Чтобы прекратить это вместе со мной придётся отправить, на тот свет несколько сотен человек разного пола и возраста, которыми раньше управлял Паук. Он играл в свои игры, желал править городом по старой памяти – у меня же таких амбиций нет. Зачем самому влезать в это болото, если уже есть человек, который будет делать за Вас грязную работу? И потом, это же я через своего человека сказал вам, где искать безделушку.

 - Ерунда, вас видели сотни глаз, рано или поздно мы пришли бы сюда. Ты просишь о помиловании. В обмен на что? – сурово спросил рыцарь, раздумывая над его словами.

 - Вы забываете историю с медальоном и убийством Паука.

    Море, глубокое синее море над головой, несло к югу свои волны, гонимые северным ветром. Под толщей вод проплывали огромные рыбины, поднимаясь к самому верху и оттого почти упираясь в днище бегущего по водной глади корабля, где на мачте улавливал ветер металлический флюгер. 

    Слепая девочка стояла на середине балюстрады глядя на небо мёртвыми глазами, прислушиваясь к осторожным шагам крадущихся с разных сторон мужчин.