С каждым ударом сердца

Так они стояли в молчании, и единственным звуком во внезапно наступившей тишине, который он слышал, было дыхание за спиной.

Потом дракон спланировал к земле еще раз и еще. В следующий раз навстречу ему с земли начал подниматься огромный белый шар. В это время дым уже почти застилал белые замковые стены.

– Что это?

Он бы с удовольствием ответил на вопрос Мадлен. Если бы знал ответ. Видимо, дракон тоже не знал. Поэтому он также медленно поплыл навстречу этому странному предмету, поднимающемуся все выше. Кажется, внизу к шару было привязано нечто, но на фоне черных клубов, уже поднявшихся на эту высоту, разглядеть что-либо было невозможно.

– Смотрите, какой пожар!

Дорис, добравшись наконец до площадки, указывала совсем в другую сторону. И действительно, зрелище было удивительное и грозное.

– Кажется, новый городской вокзал был полностью деревянный. Это, наверно, там.

Пламя поднималось огромным столбом, и издалека слышался какой-то гул и треск. Девушка схватила его за руку.

– Как такое может быть?

– Не знаю.

Не знаю, кто и как мог устроить такое.

Мадлен обхватила себя руками.

– Неужели вы не чувствуете? Мне плохо!

Только теперь Реган почувствовал, что вместе с дразнящим запахом горящей древесины и чего-то еще непонятного, вместе с гулом толпы, все громче слышимом в последние минуты, он ощутил неприятную пульсацию. Боль отдавалась в висках, накатывала волнами холода, сменяясь обжигающим пламенем.

– О, боги!

Сквозь мутную завесу шара что-то сверкнуло, и, совершавший очередной круг, дракон вздрогнул.

Через секунду до Регана донесся громкий треск, переходящий в грохот. А потом дракон выпустил огромный факел огня, осветивший странным сиянием лица стоящих рядом девушек. Пламя охватило шар и висящий под ним предмет, и через секунду они лопнули ослепительной вспышкой.

Дракона отнесло в сторону замка, и он, отчаянно хлопая огромными крыльями, начал снижаться, скрываясь среди черепичных крыш.

– Я должен идти. Я должен. А вы…

Мадлен только кивнула, вновь не сводя глаз с конверта.

Да, пожалуй. Он одним движением вскрыл письмо и пробежал взглядом несколько строк, написанных небрежным, но одновременно безупречным почерком.

Конечно, она права и не права. Но сейчас это уже не имело значения. Он вновь взглянул на прижавшихся друг к другу девочек. Пламя над вокзалом не желало затихать и, кажется, уже перекинулось на другие строения. Отблески огня мелькали по погрузившимся в вечернюю тень стенам академии.