С каждым ударом сердца

Но маг был даже рад появлению полиции, во всяком случае, с одной стороны, сейчас наверняка прояснится причина отсутствия встречающих на вокзале, а кроме этого ему уже совершенно точно не позволят предаваться мрачному сплину.

– Ну что же, зови. Только девушек предупреди, чтобы оставались у себя. Им здесь совсем незачем находиться. Неизвестно, зачем эти господа решили нанести нам визит.

В ожидании, когда по деревянным ступеням затопают сапоги солдат, он вдохнул аромат вина и отставил нетронутый фужер. Пожалуй, встретить находящихся при исполнении стражников несвежим дыханием было бы не самым лучшим решением.

Жандармы почему-то медлили. Он встал, расстегнул верхнюю пуговицу и оперся на перила балюстрады. Ветер с моря, еще по-летнему теплый, приятно ласкал лицо, и ему казалось, что даже здесь, наверху, он ощущал весь необыкновенный терпкий спектр запахов. Как там, у самой пенистой полосы, где волны раз за разом накатывались на песчаный пляж, истоптанный тысячами поколений моряков и торговцев рыбой.

За спиной застучали торопливые каблучки, но он не спешил оборачиваться, хотя это было совершенно невежливо.

Воспоминания совсем не желали покидать его, и чувства натянулись подобно струне, разделяющей мир на вчера и сегодня. Или на тот мир, в котором он жил, как в улитка в своем маленьком домике, и на тот, другой, может быть, даже и не враждебный, но другой.

Шайла оперлась на перила рядом с ним, замерев в своем стремительном движении буквально на мгновение. Даже духи она выбирала такие, что только подчеркивали ее летящий образ, сильный и неуловимый, как порыв морского ветра на закате.

Запах свежести, чистоты и приближения ночи.

– Знаешь, твой дед иногда наблюдал за играми на свежем воздухе здесь, в парке. Ты всегда старался использовать магию, с самых юных лет. Надеялся, что никто не заметит, и можно будет безнаказанно заставить мяч пролететь лишний шаг, или кто-нибудь из детей собьется с шага, и ты первым добежишь к финишу.

Дед, который так же никогда не был особенно сильным магом и, кажется, просто наслаждался жизнью, не стараясь достигнуть чего-либо великого.

Он любил сидеть в парке на скамеечке и попивать отнюдь не какой-то благородный напиток, а самое обыкновенное пиво, которое варили прямо в подвале дома, несмотря на королевский указ. Сдувая пену прямо на дорожку, он время от времени пинал подлетавший мяч, вытирая бакенбарды рукавом адмиральского мундира, и покрикивал в азарте, глядя на забавы внуков.

– Воды, Зенонас.

Реган повернулся к тетке.