С каждым ударом сердца

Во всяком случае, Реган спал там. Или не спал. Когда она пыталась заснуть вчера, под дверью была заметна щелочка света и время от времени еле слышные шаги.

Как ни уговаривала себя, но сон не шел очень долго. Лежала, думала и смотрела на полоску света. Что он там делал все это время? В доме не было ни телевизора, ни других электроприборов. Не было никаких проводов, не было светильников. Кстати, не было даже керосиновых ламп. Где такое сейчас возможно? Хотя, может быть, у него в комнате как раз такая лампа.

Свет время от времени колебался и мигал.

Лежа в громадной мужской рубашке, в холоде, под тонким одеялом, время от времени переводя взгляд на угасающие красные огоньки в камине, она чувствовала, что волнение покидает ее. Мерцающие язычки пламени гипнотизировали, выгоняли мысли из головы, и, наверно, она давно уже должна была заснуть… Должна была, если бы не возвращалась раз за разом к ощущениям от прикосновения его пальцев. Даже не к самому прикосновению, а к тому, что за ним последовало.

Свет под дверью все мигал и не желал гаснуть. И она не желала признаваться самой себе, что ждет, когда эта дверь откроется, и станет теплее, значительно теплее.

– Дана!

Реган стоял у распахнутой двери, а у нее явно пригорала последняя порция рыбы. Мужчина поспешил к ней и помог снять сковородку с огня, потом взял за руку и увлек за собой. Она не возражала. Рука у мужчины была сильная, но ее ладонь он сжимал очень осторожно. Ей понравилась мысль, которая промелькнула, едва она сделала пару шагов.

Он сжимал ее бережно.

Два-три шага, и она оказалась в его святая-святых. В “той” комнате. Реган подвел ее к камину, приложил палец к губам и усадил на табуретку прямо у мерцающих красных огоньков. Секунда, и дверь закрылась у него за спиной.

Дана со вздохом огляделась. Возможно и хорошо, что она не знала его языка. Эти три дня прошли под знаком постоянного напряжения. Иногда ей казалось, что еще секунда, и она уже точно сорвется в истерику.

Секунда проходила, она встречала вопросительный взгляд Регана или не встречала, а просто натыкалась взглядом на какой-нибудь предмет из дремучего прошлого и постепенно успокаивалась.

Ее пресловутое спокойствие, которое раздражало и подруг на работе, и Вадима дома, оказалось совсем кстати. Вот сейчас она без возражений уселась на табуретку, сложила руки и ждала, что будет дальше.

Ну, нет! Она осмотрит эту комнату самым внимательным образом.