С каждым ударом сердца

Может быть, как раз здесь находится ключ к пониманию, где она находится, и что с ней произошло.

А комната была весьма примечательная. Как и весь дом, она вполне могла бы служить декорациями для съемок американского фильма. Но если сам дом и первая комната пригодились бы, скажем, для кинофильма о событиях семнадцатого или восемнадцатого века, то здесь вполне можно было снимать продолжение сериала Роулинг.

Полки с толстенными книгами без всяких надписей. Карта мира, главный материк который, кстати, весьма похож на Евразию, но со всякими интересными фигурками, рисунками и массой надписей, опять же, на непонятном языке.

На столе подсвечник с заплывшими погасшими свечами, чернильница с ручкой на краю. Ручка сама по себе была уже крайне интересным прибором, все это она видела первый раз в жизни, и ей страшно захотелось потрогать и как-нибудь использовать. Ну разве не интересно написать что-нибудь пером и чернилами? Услышать, как перышко скребет по бумаге, так же как в старой песенке, которую любила слушать соседская бабушка.

Правда, писать было не на чем. Не будешь же использовать для этого невероятно толстый том с закладкой!

Но вот полистать эту книжищу она может попробовать. Мимолетный взгляд – разведка обстановки. Диванчик, стоящий в глубине, и свернутая куртка на месте подушки. Спальное место не из лучших. Надо будет потом извиниться, потом, когда она научится хоть каким-то словам на этом тарабарском языке.

Дана вернулась к камину и со вздохом опустила книгу на колени. Она оказалась тяжеленной, как два кирпича. Раскрыв в месте, где том разделяла черная бархатная ленточка закладки, она тяжело вздохнула. Буковки, которыми была усыпана пожелтевшая страница, были совсем не похожи ни на кириллицу, ни на латинский шрифт. Они были ни на что не похожи. Но одно ей было знакомо: стиль, в котором были изображены фигурки людей и здания, украшающие текст на странице, напоминали средневековые изображения, которые она несколько раз видела в музеях.

И еще одно: книга была рукописной, и иллюстрации были нарисованы от руки. Интересно, сколько может стоить такой том? Хотя, может быть, здесь книгопечатания до сих пор нет?

Это слово “здесь” заставило ее вновь замереть. Не хотелось верить, что все придуманные многочисленными авторами чудеса оказались реальностью. Да и чудес пока было маловато.