С каждым ударом сердца

Вряд ли к ним можно было отнести мытье посуды без чистящих средств, “туалет” во дворе и отсутствие обычной одежды.

Даже присутствие Регана не помогало, тем более что он больше не использовал необыкновенную силу своих рук. И кажется, вообще старательно избегал самой возможности коснуться ее. Даже случайно.

А ее руки? Они явно не привыкли к таким условиям. Еще пару дней здесь, и их уже ничего не спасет. И вообще, она не привыкла к таким пуританским условиям! Когда-то она смотрела телевизионный фильм о людях, которые сознательно пошли на то, чтобы пожить некоторое время в условиях прошлого или позапрошлого века.

Это показалось даже интересно, но действительность оказалась несколько другой.

Стук наружной двери прервал ее невеселые размышления. В соседней комнате послышались шаги и голоса. Судя по всему, гостей было несколько. Девушка замерла. Раздался звук переставляемых стульев. Видимо, гости рассаживались у стола. Она с горечью подумала о том, что не успела даже попробовать результаты своей стряпни.

Несколько секунд Дана вслушивалась в доносившиеся голоса, надеясь различить знакомые слова, но скоро поняла, что это бесполезно. Она перевернула несколько страниц, исписанных убористым почерком, с мыслями о том, как хорошо все-таки было бы скорее начать понимать хоть что-нибудь из сказанного Реганом. А еще лучше все.

Следующая перевернутая страница открыла рисунок, который заставил ее замереть. Обе раскрытые страницы занимала гравюра с изображением дракона. Чудовище вытянуло шею в сторону читателя и, казалось, вот-вот оживет.

Под изображением виднелись несколько слов, надпись на том же непонятном языке. Оторвать взгляд от гравюры было невозможно. Зверя изобразили так реалистично, настолько похоже, что, казалось, сейчас оживет, разорвет острыми когтями рамку образа и раскроет свои мощные крылья.

Теперь главное прочитать надпись, сейчас ей это необходимо больше всего в жизни. Она должна понять этот язык сию секунду, немедленно.

В мужской разговор за дверью вклинился женский голос, но Дана уже не обращала на это внимания.

На поверхности кожи, на левой руке вдруг началось легкое покалывание, перешедшее в сильный зуд. Скривившись от боли и стараясь не упустить с колен огромный том, девушка закатала рукав рубашки.

Кожа на руке стала практически прозрачной, и под ней можно было легко различить все вены и артерии, окрасившиеся в ярко-красный, алый цвет. Дана хотела закричать, но из горла вырвался только еле слышный хрип.