С каждым ударом сердца

Ибер почесал подбородок с заметной щетиной. Возможно, телохранитель решил отпустить бороду, чтобы не так выделяться в толпе таких же заросших моряков.

– Какое-то в людях напряжение. Мрачные все, и даже бесплатный стаканчик не заставляет улыбнуться. Но если все-таки начинают говорить, то не о жизни или бабах. И даже не о приезде королевы.

Он стряхнул невидимую соринку с рукава рубашки и пожал плечами. Честно говоря, Реган начал уже закипать, чувствуя, что Элорри тянул время или не очень желал раскрывать самое важное.

Хотелось встать и выйти, оставив телохранителя наедине со своими невысказанными тайнами. Но ибер словно прочувствовал момент и торопливо поднял перед собой ладони, извиняясь и обещая, что сейчас уже готов поделиться главным из услышанного.

– Все говорят о драконе. Шепчутся, оглядываясь за спину, осеняют себя знаком дерева или вспоминают своих забытых богов. Люди уверены, что теперь все изменится, что бы ни писали в газетах или провозглашали священники в храмах.

Все изменится, погрузится в пучину или сгорит в неугасимом пламени.

Маг вдруг почувствовал, как у него пересохло в горле. Эта книга, которую он еще не успел дочитать, в ней тоже говорилось об огне и войне. Но это было так давно! В праистории человечества, во времена цивилизации, которая рухнула, не выдержав наступления холода, схваток богов и монстров. И все же он сам видел летающее чудовище, одним своим вздохом уничтожившее на замковой площади множество людей.

– Что они могут знать? Неужели одно чудовище может напугать столько людей?

Реган проговорил это внезапно севшим голосом.

Пожалуй, сейчас он бы не отказался от фужера вина или даже стакана генеральского напитка.

– Напугать? Мне никогда не приходило в голову, что маг может не знать такого.

Что мог иметь в виду участник этой странной не то секты, не то тайной организации? О чем могло быть неизвестно тому, кто изучал историю магии в Академии, всю глубокую древность со странными первоисточниками в виде каменных глыб с вырубленными в них значками, рассыпающимися от времени рукописями и развалинами, в которые невозможно было попасть?

– Удивите меня, Элорри! До недавнего времени я интересовался драконами так же мало, как теориями моего друга-священника о скором исчезновении магии в мире.

Ибер как-то странно взглянул на него, словно нервной, небрежно произнесенной фразой маг коснулся чего-то по-настоящему важного, глубоко запрятанного.