С каждым ударом сердца

Она делала вид, что в очередной раз изучает свое отражение, и почти физически ощущала, как он рассматривает ее.

В принципе, это было приятно, но в то же время странно, ведь он раздевал и одевал ее в ту ночь. Он мог рассмотреть ее тело в мельчайших подробностях. Эта мысль заставила вдруг покраснеть. И все же. Он сейчас смотрел так, что мурашки бежали по коже.

Вообще же мысль прикинуться ничего не понимающей уже не казалась ей такой идеальной. Но найти внятное объяснение своему знанию языка она не могла, а тем более объяснить якобы обман было вообще невозможно.

В конце концов она решила отпустить эту проблему и отложить решение на потом.

Мужчине, судя по всему, надоело ждать, и он изобразил пальцами идущего человечка.

– Идем.

Дана невольно улыбнулась и медленно повторила:

– Идем.

Скорее всего, это и было замечательным решением. Она указала рукой:

– Идем?

– Идем. Это – дверь.

Подождав две-три секунды, она собрала оставшиеся вещи и огляделась. Мужчина вынул вторую руку из-за спины и подал ей обыкновенную корзинку с крышкой.

Заглянув туда, девушка обнаружила несколько простых, но совершенно необходимых вещиц. Посмотрев в сторону Регана, она решила, что сейчас не самое лучшее время для изучения этих антикварных предметов, аккуратно сложила оставшееся белье и повторила.

– Дверь. Идем?

Мужчина только покачал головой. Она вышла на улицу и подставила лицо налетевшему свежему ветерку. Морской воздух со своими необыкновенными ароматами всегда вызывал у нее приступ необъяснимо хорошего, оптимистичного настроения.

И она, размахивая корзинкой, направилась к остальным новым знакомым, ожидавшим у самой кромки воды.

Из воды поднимался маленький, практически символический причал, у которого замер, чуть покачиваясь на волнах, черный кораблик. Он вместе с высокой трубой словно сошел с иллюстраций историко-романтических романов или же приплыл из фильма о Шерлоке Холмсе. И внешний вид суденышка в совокупности со всеми остальными встреченными ранее предметами и вещами заставил на минуту представить, что она переместилась в девятнадцатый век на какой-то невообразимой машине времени.

Итальянец сделал несколько шагов навстречу, широко раскинув объятия.

– Какое приятное преображение! Возможно, вы и не понимаете моих слов, Дана, но не могу не сказать, что вы крайне милы, и этот, пускай и весьма скромный наряд, вам весьма к лицу. Не правда ли, Шайла?

Женщина окинула ее придирчивым взглядом, а потом еле заметно кивнула. Удовлетворение промелькнуло на ее лице.

– Да.