С каждым ударом сердца

Дана продолжала машинально поглаживать крышку ящика и уже, видимо, не пыталась возражать. Но он ошибался.

Девушка вновь взглянула на тетку. Она словно в очередной раз пыталась увидеть что-то, что скрывалось под внешним обликом ректора академии. Затем девушка обратилась к нему с вопросом, который заставил его снова задуматься, что же скрывается за этим милым личиком.

– Скажите, Реган. Вы и ваша тетка, – тут она вновь повернулась к Шайле и, задавая свой вопрос, уже не отрывала взгляда от главы рода. – Вы достаточно знатные и богатые люди.

Кроме того, мадам Шайла занимает важный пост в государстве. Судя по всему, она занимается политикой, – тут уже женщина не смогла скрыть своего удивления и больше не пыталась перебивать девушку. – Что же вы, Реган, делали такого в этом забытом богом месте, на том острове? Наверно, у такого мужчины нашлись бы дела поважнее и поинтересней.

Слово “бог” девушка употребила походя, но в то же время как-то по-особенному, словно все должны были понимать, что это за бог.

Тема показалась ему весьма скользкой, особенно в присутствии тетки.

Хотя она хорошо знала всю историю. Реган решил промолчать, надеясь, что ректор найдет слова, способные перевести разговор на другую тему. Но Шайла не торопилась развернуть беседу в более безопасном направлении, и под пристальным взглядом тетки оставалось раздумывать, что же девушка понимала под словом “такого”.

Это молчание совсем не устраивало новоиспеченную студентку, и она с милой улыбкой произнесла:

– Ваша королева необыкновенно интересная и привлекательная девушка.

А ты, Реган, что о ней думаешь?

Фиакр остановился, и растерянный маг поспешил покинуть экипаж. Он помог по очереди дамам спуститься на мостовую. На лице Даны сияла торжествующая улыбка, а лицо Шайлы было бледным, как смерть.

Глава 14. Дана. Послевкусие

Все-таки это произошло так неожиданно и так ожидаемо. Лежа на холодной простыне, с глазами, устремленными в темноту, Дана улыбалась. Неожиданно и очень ожидаемо. Глупо думать о произошедшем, но тело до сих пор не давало забыть случившееся.

Легкость и тепло по-прежнему наполняли каждую клеточку. Голова слегка кружилась, а от одного воспоминания о минутах или часах вновь заставляло лихорадочно биться сердце.

Мысли замерли. Можно было сказать, что они отсутствовали. Или она просто не допускала их появления. На самом деле смешно не допускать мысли. Нет, они проплывали где-то там, в глубине. Они все-таки были. Такие огромные рыбины, таящиеся в темноте.