Первое копьё: Алтарь Убиев

Он видел летающую барку Арминия — побольше и позащищенней прочих лодок, самое меньшее на пяти камнях. Пытался выцелить ее из «скорпиона» — не вышло, хитрый варвар держался вне пределов досягаемости. Этот способ битвы был не в чести у германцев, но им и воздушный бой был в новинку.

Арминий не зря учился римскому военному делу, и каким-то образом он сумел добиться того, чтобы баллиста с его корабля (хвала богам, всего одна!) била молниями на гораздо большее расстояние, чем баллисты Ригида — камнями и дротиками.

Зато германскую манеру вести бой — действовать кому как заблагорассудится и сеять хаос — Арминий использовал с превеликим искусством. В Риме воздушный бой почитался вершиной полководческого умения — такой слаженности требовал он от всей команды. Арминий же понаделал лодок, которые управлялись всего лишь одним гребцом.

Орудуя лопастями-крыльями, обтянутыми тканью, гребец управлял легким маленьким суденышком, в то время как стрелок разил из лука.

Но большинство лодок несли не лучников, а пехотинцев, которые, бросив два-три молниеносных дротика или зажигательных снаряда, выбрасывались из лодок на крыши и начинали убивать направо и налево, объединяясь в небольшие отряды и сея панику среди горожан и солдат.

Лодки меж тем возвращались на берег за новыми бойцами. Да, лучники, пращники и расчеты катапульт сбивали их, поражая гребцов и бойцов, но на месте каждой сбитой лодки появлялись две новые.

При этом германцы не ослабляли натиска на ворота. Уже четыре раза римлянам и убиям удавалось истребить и рассеять штурмовые команды, но с берега подтянулись новые варвары, подхватили таран и все началось сначала.

Сражение превратилось в хаос, в котором ничем уже нельзя управлять. Ригид и его отряд держали стену из последних сил, сражались уже не за собственную жизнь, а за то, чтобы протянуть еще несколько минут — когда кто-то с криком показал на крышу храма, и Ригид увидел…

Он узнал свой щит и шлем своей работы. Но человека он не узнавал.