Первое копьё: Алтарь Убиев

Кроме того, каждый учил других тому, что сам умел лучше прочих: Дуннинг — кулачному бою, Освинд — сражаться шестом, Дионат — стрельбе из длинного лука, Габриэль — ножевому бою и метанию коротких дротиков, Иаков Малый — подражать голосам зверей и птиц, ходить по лесу и тропить зверя, Брахос — владеть пращой. Стефан давал уроки панкратиона, хотя по большей части пропадал у Кастора Филиппийца и рисовал карты, расспрашивая шпионов, перебежчиков и бродяг.

И так оно тянулось почти до самого конца януария, когда Стефану был вещий сон.

Обычно скверно спал как раз Брахос. Ему то и дело снились жертвенная яма, Кузнец с освежеванным лицом и карлик Цинерис, главный подмастерье Кузнеца; боль от раскаленного железа, боль от порезов, покрывающих тело чудовищным узором, боль от холода, въедающегося в кости, смрад мертвечины и тихое дыхание шеола… Он начинал метаться во сне, и тогда Стефан прижимал его к себе и успокаивал, осторожно пожимая плечо.

Но в этот раз именно Стефан разбудил его мучительным стоном, а потом резко сел на кровати, путаясь в одеялах.

Брахос спал чутко, поэтому тоже подскочил.

— Поднимай всех, — Стефан влез в верхнюю тунику, завернулся в плащ. — Нужно выступать.

— Куда? — спросонья в голове Иакова было еще мутно. — Зачем?

— Богиня открыла мне, — безумный грек ухватил Брахоса за руки. — Не спрашивай. Я знаю, где он будет.

— Да кто?

— Кузнец! — Стефан вскочил в калиги и начал лихорадочно шнуроваться.

***

«Жемчужину Рейна» Антоний Ригид построил по образцу местных судов: накладывая доски не встык, а внахлест, с носом и кормой одинаковой высоты, с квадратным парусом — чтобы издалека можно было принять его за германское судно.

Конечно, вблизи, увидев вместо руля гребной винт (или ротор? Или пропеллер? Ригид так и не придумал окончательное название), никто бы уже не обманулся, но в воздушном бою часто решают первые мгновения: кто раньше успел зарядить катапульту и выстрелить, тот и молодец.

Катапульта на «Жемчужине» была всего одна, обычный с виду «скорпион», но зато Ригид позаботился о ее дальнобойности.

Его до сих пор подергивало от воспоминаний о ночной атаке, когда он бессильно пытался достать барку Арминия. Нет уж, в этот раз он не пожалел даже золота, чтобы инкрустировать в нехитрый механизм «скорпиона» схему повышенной прочности, позволяющей с большей силой натянуть тетиву и пустить снаряд на большее расстояние. Если бы еще можно было раздобыть разрывных снарядов, цены бы этой катапульте не было.

Беспокоил только движитель.