Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

Наверное, это и впрямь Елена, но младшему Артиду стоит внимательнее смотреть вокруг.

- Я уже привязан, Пелеид, - отвечает на мой вопрос Одиссей. – На Итаке меня ждёт Пенелопа. А если бы это были сирены – я попросил бы тебя спеть, Ахилл. Как пел Орфей для аргонавтов, среди которых был и мой отец. У тебя бы получилось.

Фаланга троянцев наконец выстроилась и сделала первый шаг. Ещё дюжина шагов – и нам можно будет бежать к кораблям.

Именно теперь Лаэртид что-то кричит своим итакийцам. Те по-прежнему не открывают глаз, но стрелки делают шаг вперёд и поднимают луки на одну высоту.

Одинаково оттягивают тетивы – по команде. И одновременно отпускают…

И фаланга троянцев начинает "сыпаться" – стрелы итакийских лучников находят прорези в шлемах, промежутки между щитами и шлемами, руки, ноги…

Ты хороший лучник, итакиец. Твоим воинам было, чему учиться у тебя.

Снова команда хитроумного сына Лаэрта-аргонавта. Дальше я смотреть не стал – заметил Аякса Теламонида. Его саламинцев примерно столько же, сколько итакийцев под командой Одиссея, но лучников среди них нет.

Стоят – рожи красные, глаза на выкате…

- Сейчас эти менады отправят Атридов вслед за Орфеем, - говорю.

Аякс косится в мою сторону, продолжая краем глаза следить за битвой.

- Знаю, - хрипит наконец Теламонов сын. – Но сражаться с бабами я предпочитаю на ложе… И один – а здесь слишком много глаз.

- А ты прикажи глаза закрыть – как Одиссей своим, - смеюсь, хотя вижу, что там, в поле нашим уже совсем не до смеха.

- Бить мечом вслепую? Да мы просто друг друга порубим… Из-за баб! – последнее он просто таки выплёвывает, бросая нелестные взгляды в сторону сражающегося впереди Менелая, в котором видит главного виновника происходящего.

– Это ведь не из луков по фаланге навесные слать, - добавляет уже в сторону Лаэртида. Тот не отвечает, просто отдаёт новую команду – и фаланга защитников Илиона превращается в "черепаху". Против стрел-то навесных удобно, а вот наступать несподручно. Так и стоят, где стали. А между ними и нами амазонки рвут на части строй и тела солдат Нестора – престарелый отец Антилоха решил тряхнуть… Перед девками, значит покрасоваться. Не по силам тебе такие любовницы, Нестор…

- А кто эта? – киваю на сражающуюся в последних рядах. В наших последних рядах – как раз между отрядами Менелая и Агамемнона. Ещё немного, и между воинами Атридов возникнет брешь, которую едва ли удастся заделать. - Ипполита? Или Антиопа? – спрашиваю, вспоминая имена известных амазонок.