Проклятие Прометея. Книга первая. Ахиллес, сын Пелея. Два в одном

Алкид теперь на небесах, ты – на Пелионе. И не можешь покинуть эту гору – это и есть тот круг, который пробегает стрелка из ясеня, бронзовый наконечник которой смазан чем-то чёрным.

- Покажи мне руку, Ахилл.

Яд. Он до сих пор на коже – но мальчик жив.

- Клянусь водами Стикса...

- Не клянись, учитель, - улыбается юный Пелеид. – Я был в этих водах... Ничего особенного.

Ну, конечно, Фетида. Огонь, вода... Можно было догадаться. Значит, в воды Стикса?

- Она держала тебя?

Мальчишка удивлённо поднимает глаза. Потом снова улыбается – понимающе.

- Она пыталась. Я вырвался...

Чёрный яд на кончике пальца высыхает и опадает бессильной пылью на пол пещеры, где когда-то пировали боги на свадьбе Пелея и Фетиды, где Эрида оставила на столе яблоко раздора, где...

Где этот яд, убивающий всё живое? Пыль на полу пещеры, где прячется от смерти сын времени.

- Я не люблю, когда меня держат, Хирон.

- Никто не может удержать тебя.

***

Дельфы. Пифия больна – слишком больна, чтобы что-то ответить царю, слишком... Боги не желают говорить о твоём будущем.

- Прочь с дороги!

Один из стражников всё-таки не уходит, несмотря на грозный окрик, а выхватывает меч и заступает дорогу в храм. Царь бьёт его по лицу. Упав, стражник старательно не поднимается – мол, всё что мог, я сделал. Остальные, как крысы, разбегаются по углам.

Темнота и теснота внутри – и запах дыма, встречающий у порога.

В центре зала - трещина в земле. И оттуда, конечно, валит дым, изрядно отдающий серой. Треножники с благовониями не могут убить мерзкий запах – поэтому редко кто надолго задерживается у Пифии, поэтому её пророчества всегда кратки и ёмки – посетители не успевают услышать всего, что она говорит, и спешат прочь, затыкая нос.

- Радуйся, пифия, - царь морщится, но уходить не собирается.

- Ничто не может остановить тебя, – бормочет возмущённая старая жрица.

***

Мальчишка улыбается.

Мальчишка? Царь?

Что ты видел, Хирон? Что ты видел?!

Время. Ты видел его – его время. Одно из времён, одно из имён.

Мальчишка улыбается.

- Никому не говори, что мать не смогла тебя удержать, окуная в воды Стикса, - говорит кентавр, то и дело бросая взгляд в угол, где лежит стрела, смоченная ядом гидры.

- Почему? – удивляется мальчишка.

- Пусть они думают, что тебя можно победить. Что у тебя есть... – Конечеловек задумывается, представляя, за что же можно держать ребёнка, окуная его в воду. – Пята! Ахиллесова пята!

Вам обоим смешно. Пята!

Забавно...

Пусть ОНИ думают, что тебя можно победить.