Гуннхильд

Хорошо, что их оружие сегодня повешено на стену. Пока оно висит, ничья кровь не прольётся.

— Хватит, Харальд.

Голова Торвальда гудит, как расколотый улей, и он задаётся вопросом, говорил ли он это или только подумал?..

— Ты же знаешь Рагнара. Это вряд ли он.

Но Харальд тряс бородой, всё крича на Рагнара. Сигрид рядом закрывала лицо цветастыми блестящими рукавами.

Рагнар зажимал молот Харальда крепко-прекрепко. На его кулаке, подрагивая, шевелились мышцы. Казалось, это безглазая волосатая змея заглатывала добычу, оставив снаружи хвост из ремешков.

Глаза Рагнара прекратили всякое движение… Обычно больной медведь так смотрит на охотника, подкрадывающегося с ножом и рогатиной.

Торвальд прислушался к гремевшей, как горный поток, беседе. Странно, но под неё улей в черепе прекращал источать нестерпимую боль…

— Они научили меня прощать, — нехотя признавался Рагнар. — Всё прощать.

Кнуд трахнул о стол кружкой, со вкусом расхохотавшись. Наконец, сказано что-то смешное, и всё, как кажется наивному Кнуду, возвращается обратно… Трюггви усмехнулся.

Слуги тоже хихикали.

— Всё прощать? — У изумлённого Свейна поднялись белёсые брови. — Никак не понимаю. Это не по-человечески. Если так нужно поступать, я не могу.

А Харальд впился взглядом в Рагнара как клещ.

— И дали большую силу, чтобы прощать, — продолжал Рагнар. — Для этого нужна большая сила. Дали в первую очередь силу… Простить тебя, Харальд. Я всегда буду там, где правда. А я сейчас тут.

На что Харальд, задумавшись, кивнул.

Лавина веселья в честь Рагнара хода не сбавляла. Плечи Торвальда оставались обмякшими, как будто их вырвали из суставов и вложили обратно. В себя он приходил с трудом, поэтому-то поддался мерзкому стадному зову к травле.

Не будь он в полуобмороке, то очень хорошо бы подумал, прежде чем вслед за остальными грязными сапогами лезть в душу Рагнара:

— Поэтому про своих святош постоянно болтаешь?

Кнуд махал руками часто-часто, словно собирался взлетать:

— Из-за таких смутьянов, как ты, стали ходить туда, куда издревле ходить запрещалось! В этом-то твоя правда? Леса, ельники, ущелья… Места гиблые! Люди гибли! Нет старого, прежнего, сильного страха больше! Предки наказывали, духи отвращали!.

. А этим нечестивцам нипочём — говорят, их бог ходит с ними! Ходите и другим показываете. Не-чес-тив-цы! Тьху!

— Но я не хожу. Зачем мне…

— Ты не ходишь — другие ходят! — заревел совсем ставший морковным Кнуд. — Кто? Да все!..

Рагнар горько усмехнулся.