Гуннхильд

На поля его не пускали — по их обычаям земледелие считается слишком святым для человека с кровью на руках. Потому он с рассвета до заката бегал с рогатиной и стрелами по лесам. Бил каждый день зайцев и белок, а на праздники притаскивал даже лося.

Но в злополучный день зверь не шёл. Рагнар-Реттибур вернулся из леса раньше. Перегнал овец, которые забрели в чужой загон, прикрыл распахнутую дверь родового дома, в котором никого не было. И только тогда услышал, что от деревенского храма доносится колокол.

Около храма ползали и выли растрёпанные, полураздетые женщины.

Из-за заборов и оград, как грибы, торчали головы детей. Старики, хмурясь, исподлобья взирали на разведённую грязь.

Бревенчатые стены храма затянулись чёрными разводами, окна без слюды стали пустыми, тоже чёрными глазницами. Дверь, кованная железом и медью, гулко хлопала. Через неё мужчины выносили тела убитых.

Наёмников торгаша, друга деревни, благодаря которому она расцвела, складывали рядком на лугу.

Отдельно, на расстеленные скатерти, положили торгаша и деревенского старосту.

Полуотрубленная голова торгаша упала на плечо, на лице друг на друга наслоились тени, а под задранными губами оскалились зубы. Староста выглядел получше, но тоже жутко — навсегда поймав гневно-удивлённое выражение лица в миг, когда ему под ключицу вошёл клинок. И староста, и торгаш перед смертью стояли на коленях, поэтому раны были верными.

По реке плыл парус с лодьи торгаша. Прибился к куче мусора, и его трепало течением. Лодья, скособочившись, села у причала на пробитое днище.

На самом причале пускали дым боевые горшки с маслом и угольями…

Деревня умерла, лишённая многоумного старосты и торгового успеха.

Рагнар нашёл знающих людей. Люди, которые всё знают, находятся быстро — это нехитрое правило всегда работает. И с черепами наёмников, напавших на деревню, Рагнар и его топор объяснились той же зимой…

— Не помню, кому именно перешёл дорогу торгаш, — сказал Ингвар, — но свидетели почему-то приплели Харальда.

* * *

Снова, спустя долгие годы, Харальд и Рагнар жестоко ругаются из-за Устья.

Харальд грязно оскорблял Рагнара — нападая, защищая свою честь. Рагнар отчитывал его словами, на которые Харальд не мог возражать…

Давным-давно, на одном скалистом берегу били друг по другу их меч и топор. Торвальд следовал за ними с мечом Ингвара, лишённым ножен по обряду примирения. В конце концов, они поклялись в дружбе на том лезвии. Кровь обоих, смешиваясь, текла с лезвия на песок, на скалу, в морскую воду.