Под пение оляпки

Асгейр добродушно улыбнулся, оценив ответ собеседника, после чего резко рванул вперед. Эспен ожидал подобное. Между ними завязалась короткая борьба. Но хозяин оказался слабее. Впечатав Эспена в стену и приподняв вверх за горло, Асгейр яростным взглядом впился в лицо мужчины:

— Не ври мне, Эспен. Не заставляй жалеть, что не прикончил тебя в тот день, как большинство из вашей бешеной своры! — голос викинга звучал зло, но тихо.

Эспен постарался оттолкнуть его, но тот резко отпрянул назад и сразу же с силой ударил в челюсть.

Затем Асгейр вновь схватил хозяина дома, с каждым словом сильнее впиваясь пальцами в горло:

— Что ты знаешь о сообщниках Толлэка? Говори!

За ширмой послышались осторожные шаги, но никто так и не вышел. Викинг втайне порадовался этому. Отвлекаться на кого-то ему совершенно не хотелось.

Говорить Эспену было тяжело. Он с трудом хватал ртом воздух, выплевывая слова по отдельности:

— Их... было... двое... Мужчина и женщина, — Асгейр ослабил хватку, позволяя Эспену дышать, но убирать руку с его горла не спешил.

— Я оставался всегда на расстоянии и не видел их лиц. Фразы то слышал не все... Точно! У женщины был муж, каждый раз просила его прикончить первым. Но в последний раз мужик пришел один. Без бабы, — Эспен облизал губы, не спуская глаз с нависшего над ним Асгейра, который слушал его с угрожающим огоньком в глазах. — Он тогда сказал, что баба решила повысить цену, ну а он согласен и на ту, что предложена Толлэком.

— Что было потом? — Асгейр чувствовал себя полнейшим идиотом.

Слушая Эспена, у него в голове был лишь один вопрос: почему они не расспросили его еще весной? И ответ, поганый и неприятный, резал не хуже ножа. Они были уверены, что предать их не могли. Все полагали, будто Толлэк самонадеянно, коварно и весьма подло напал на город, действуя на свой страх и риск. Но как же они ошибались!

— Толлэк был в ярости. Он собирался проучить дуру.

— Проучил?

— Я не знаю. Мы ведь не пошли с ним.

— Как они выглядели? Силуэты? Ты запомнил?

— Мужик был ростом с тебя примерно, но мельче, уже в плечах, — Эспен умолк, стараясь припомнить детали.

Делать это, стоя на носочках и едва дыша, было не так-то просто. — Постоянно прикасался к левому запястью. Баба... не знаю, она все время куталась в плащ.

Асгейр наконец-то отпустил хозяина дома, отступая. Тот, тяжело вздыхая и мешая вздохи с кашлем, принялся растирать горло.

— Когда Гуннар ушел от тебя? — викинг с тревогой покосился на соседнюю стену, услышав очередной шорох.

— За полночь.