Под пение оляпки

Силы им добавляли и мерные удары в барабан, разносившиеся над головами не хуже колоколов при христианских церквях. Переплетаясь между собой, звуки создавали удивительную, древнюю и невероятно мощную мелодию, которая проникала в саму суть людей, собравшихся здесь. Она будила в их сердцах трепет, веру, благоговение, но самое главное, единство. Асгейр ощущал, как тревоги остаются где-то в стороне, как сознание освобождается от роя беспокойных мыслей, как на душе оживает покой. Даже свирепый холод, что буйствовал весь день, перестал терзать его тело.

Асгейр был уверен, что сейчас сквозь дым от костров и заходящие лучи солнца лики богов обращены на них.

Старая сейдкона подала знак. Вальгард и Косолапый привели под уздцы прекрасного мышастого жеребца, полного сил и жизни. Крепкие копыта вспахивали снег, на мощной шее выпирали вены, а испуганные глаза наливались кровью. Конь ощущал атмосферу, царившую вокруг лучше любого человека. И инстинкты его кричали.

Они предупреждали животное об опасности, сокрытой за звуком флейты и барабана.

– Мы прибыли в священное место не для того, чтобы возносить молитвы богам, точно бесхребетные христиане, – Мортен, вставший рядом с сейдконой, на правах хозяина начал свою речь.

Ему приходилось не просто. Поврежденные связки едва позволяли говорить так, чтобы его слышали все. Но скрежещущий голос все-таки разносился меж огненных жаровен.

– Мы восхвалим наших богов.

Сохраним их имена в легендах и песнях. Весь мир будет засыпать с содроганием и просыпаться от криков ужаса. Потому что мы разнесем славу о богах по всем землям!

Мужчины, женщины и даже дети отозвались на слова ярла восторженным криком. Их богам не нужна пустая болтовня. Намного важнее поступки, действия, решения. Северяне выжгут их имена сталью, кровью и огнем в памяти народов так глубоко, что слава о них пронесется по всем девяти мирам.

– Мы свидетельствует Одину наш союз, закрепленный с ярлом Хэконом из Хардангера.

И во славу мудрости твоей, позволивший его заключить, приносим в жертву силу и жизнь, сокрытую в жеребце.

Сейдкона бесстрашно подошла к удерживаемому животному. Она опустила два пальца в глиняную миску в левой руке, после чего нанесла на лоб коню длинные вертикальные линии алым, объединив их остроконечным углом. Уходящие лучи высветили на беснующимся коне руну Айвос.