Под пение оляпки

Здесь же внутри царило тепло, сытость, желание и похоть. Никто не покроет позором голову девушки, уединившейся с мужчиной. Даже если он будет не один. Все, что происходило в Блот, оставалось в нем же, за исключением обещаний. Дети же, зачатые в эту ночь, считались дарами богов.

Асгейр видел, как люди, вставая из-за столов и оставляя товарищей, подходят к сейдконе, сидевшей в дальнем углу. Все они хотят получить ответы на вопросы. Услышать предсказания, заглянуть в письмена Скульд. Асгейр более не нуждался в этом. Он не хотел знать, что его ждет.

Хватит. Одних слов старой ведьмы, сказанных в далеком прошлом, ему хватило с головой. Теперь ему нужно было лишь знать, что Алва сделала с ним. Когда люди уснут, он навестит ее.

– Выпей со мной, Асгейр! И перестань смотреть на всех так, словно ты выбираешь себе добычу посытнее, – Вигдис протянула ему кубок, доверху наполненный терпким вином.

Блики огня высвечивали светлые пряди и хитрый взгляд, делая лицо женщины более хищным, чем обычно. Это напоминало о далеких днях, когда они еще были детьми.

Тогда задорно журчал горный ручей, на костре томилось мясо, а старый пасечник рассказывал сказания о Торе и Локи. Асгейр моргнул, прогоняя видения давно отпевшего лета, и принял из тонких рук кубок.

Мортен о чем-то тихо беседовал с Хэконом и Вальгардом. Викинг не сомневался, что они обсуждают детали будущего похода и торговые соглашения. В Хардангере всегда выходил на диво богатый и вкусный урожай меда, а их мастерицы славились нарядными платками. Йон источал свое обаяние на девушек, в красках описывая наиболее значимые события походов.

Но это отпугивало Савраску, у которой еще были слишком свежи воспоминания пленения. Она с ужасом слушала Йона, нервно сжимая юбку. Давен только посмеивался над этой сценой, обнимая за талию жену. Несколько минут назад сейдкона предсказала им рождение детей. В один день и в один час корабельщик получит два юных лика. Асгейр не без удивления обнаружил и старого знакомого из Хардангера. Эспен сидел недалеко от ярлов, мрачно вгрызаясь в баранью ногу.

– Что тебя гложет? – голос Вигдис доносился сквозь пелену, но Асгейр еще пока не был пьян.

Да он и не собирался заливать свои мысли хмелем. Какой тогда толк от него будет при разговоре с вёльвой? Сознание затуманили жар очага, сытная еда, веселая музыка и тихие стоны, доносившиеся из-за стены.

– Быть может совесть? – Асгейр усмехнулся, делая добрый глоток.

– А она у тебя была? – женщина склонила голову на бок, заглядывая другу в глаза.