Под пение оляпки

Он смотрел на нее пристально с легким прищуром серых глаз, сложив руки на груди.

— Чего тебе? — недовольно бросила Вигдис.

— Пошли пройдемся.

— А твоя любимая женушка тебя не потеряет? — голос Вигдис сочился издевкой, но она не видела, как скривился викинг от ее слов.

— Аслауг не до меня, — воин кивнул в сторону.

Но Виги и так видела высокую молодую женщину, чьи темные волосы волнистым водопадом падали на спину, переливаясь в отблесках костров алыми лентами, вплетенными в них. Она ведь не сводила с нее глаз весь вечер.

— Йон хотел сжечь с тобой первую лодку.

— Йон занят привлекательной селяночкой, и не думаю, что он теперь вспомнит обо мне, — рыжий осторожно и трепетно взял Виги за ладонь, немного потянув.

— А как же…

Викинг не дал девушке договорить. Он резко дернул ее на себя, подхватывая и закидывая на плечо. Под изощренные ругательства, что сыпала на него Вигдис, мужчина спешно покинул поляну, все больше углубляясь в лес. Он не хотел, чтобы их кто-то видел.

Воин не боялся сплетен или гнева ярла, но опасался, как бы они не повредили девушке. Пройдя еще немного, воин опустил свою ношу на землю, не размыкая крепкой хватки рук, расположившихся на талии, и шутливо произнес:

— Ну и выражения, Виги! Самой-то не стыдно?

— Ты самый гнусный человек из всех, кого я знаю, Асгейр!

— Не кричи, — викинг осторожно коснулся губами виска девушки, прижимая ее к себе. — Я скучал.

— Я тоже…

Через несколько часов они сидели на небольшом выступе меж скал, что был спрятан от холодных ветров.

Перед ними по левую руку лежал Шлесвиг, чьи огни таинственно горели, постепенно тая в предрассветных сумерках, а по правую темнеющие воды фьорда, ведущие к морю. Жаркая летняя ночь уступала мир утру, и короткая сказка подходила к концу. Через несколько минут Асгейр уйдет первым, с твердым намерением оставить жену. Но он не успеет сказать ей о своем решении. Воин повстречает Гуннара, что с горящими от радости глазами расскажет товарищу о своем счастье: Вигдис, еще вечером, согласилась стать его женой.

***

В очаге слабо тлели угли, когда Вигдис положила к ним небольшое полено. Она не любила сырость, да и огонь добавлял не только света, но и уюта, делая небольшую кухню приветливее. Сегодня Савраска не ушла. Она сидела неподалеку, пытаясь сплести корзину из прутьев, пока Вигдис чистила посуду после трапезы.