Жар пылающих звёзд

Спустя некоторое время король кивнул своим мыслям и коротко приказал:

- Впустите! Пусть скажет, чего хочет!

Лакей почтительно поклонился и отступил в сторону, пропуская в тронный зал высокого, убелённого сединами человека. На обветренном лице, исполосованном глубокими морщинами, ярко горели серые глаза.

- Ваше Величество… - глухо произнёс вошедший, склонившись в глубоком поклоне. – Благодарю, что услышали мою просьбу…

- Ну, мне кажется, Вас, Олаф, слышали даже в Исфьеллете, - ухмыльнулся Эйвинд, слегка приподняв руку.

Стоящий перед троном мужчина долго молчал, подбирая слова. Всё это время его глаза, не отрываясь, следили за сидящим на троне королём, словно решая, стоит ли вообще начинать говорить.

- Прошу прощения, Ваше Величество! – наконец произнёс Олаф, переведя взгляд на телохранителей, замерших в альковах стен. – Но отчаянная нужда толкнула меня на столь дерзкий шаг. Видите ли, моего сына похитили, и я пришёл смиреннейше просить о помощи…

- Похитили? – переспросил Эйвинд, вопросительно приподняв бровь.

- Н-нет… - замялся Олаф, отведя взгляд. – Эти люди прикрывались грамотой Вашего Величества.

В тронном зале воцарилась гробовая тишина. Король какое-то время молча рассматривал стоящего перед ним человека, а затем напряжённо улыбнулся.

- Вероятно, произошло недоразумение. Прошу, граф, расскажите, как было дело, а я постараюсь помочь всем, чем сумею.

Прокашлявшись, Олаф поднял голову, встретившись с Эйвиндом взглядом.

- Моего сына обвинили в том, что он, якобы штеннер и силой увезли прочь...

Король задумчиво постучал пальцами по подлокотнику трона.

- Я разделяю Ваше негодование, граф. – голос правителя звучал глухо и бесстрастно. – Разумеется, этим людям стоило проявить намного больше уважения и всё объяснить, но… Боюсь, что мне не под силу отменить собственный приказ. Если Ваш сын штеннер – он обязан служить на благо королевства.

Лицо Олафа исказила судорога.

- Ваше Величество, без сомнения знает о чём говорит. Я служил королевству и королевской династии всю свою жизнь. А теперь хочу просить о единственной милости. Произошла ужасная ошибка. Мой сын никакой не штеннер! Позвольте мне хотя бы поговорить с ним!

Голос отставного офицера отразился от стен тронного зала, зазвенев сотнями звуков.