Король русалочьего моря

— Месье, — сказала она так мягко, как умела, — что за пчелы?

Тут, словно у кого-то лопнуло терпение, из открытого окна вылетела целая процессия дымящихся мисок, тарелок и блюд и с жужжанием умчалась прочь.

— Вот, — торжествующе сказал повар, ткнув пальцем в сторону ускользающей флотилии, — они!

— Нам разносят еду пчелы? — едва не по слогам произнес Адриано. Чувства брата Одиль могла понять: с насекомыми ему на редкость не везло, а уж с пчелами, с тех пор, как он как-то попытался обнести деревенскую пасеку — особенно.

Повар бросил еще один грозный взгляд на окно, но потом еще раз махнул рукой и устало сел на порог, положив полотенце на круглое колено.

— Они не пчелы, конечно, — объяснил он. — Ну, не настоящие. Они — духи. Все тут построили, кстати, — он кивнул в сторону своего домика, — да, может быть, и долину тоже организовали, с них станется… ну, и ежедневное тоже. Стирка, чистка, грузы вот… Академия на них держится, если хотите знать.

В голове Одили всплыли строчки хроники.

— Трость Минайрос!

— Угу, — безрадостно хмыкнул повар.

— Они самые, поганцы.

— Значит, они полезные, — уточнил Ксандер, тоже присев рядом, только на траву.

Глаза повара тут же сверкнули, а усы снова воинственно встопорщились, как загривок у почуявшего драку пса.

— Да, если бы они не лезли ко мне на кухню! Ко мне! На кухню! И потом, духи они там или нет, но они пчелы, пусть и ненастоящие! И любят мед, пусть и умозрительно!

— Мед — это же вкусно, — вставила Белла, пока Одиль пыталась осознать умозрительную любовь в исполнении ненастоящих пчел, а Адриано слегка перекосило.

— Не тогда, мадемуазель, когда его добавляют во все, что можно и нельзя! — отрезал их собеседник, сейчас ничего так не напоминавший, как потревоженную воронами сову. — О да, они тоже считают, что это вкусно, они не со зла-а, — издевательски протянул он, поджав губы и скорчив гримасу, словно передразнивая кого-то строгого и худого, и Одиль поняла, кого: ректора д’Эстаона, законного хранителя и трости, и Академии.

— Они делятся прекрасным, а, каково! Нет, я не спорю, мед — дело хорошее, я могу многое с ним сделать, я вообще много могу, я превосходный повар, мадемуазель, иначе не быть бы мне в Трамонтане!

— Вы потрясающе готовите, — быстро вставил Адриано.

— Изумительно, — подтвердил Ксандер, с чувством.

— Абсолютно безупречно, — внесла свою лепту Одиль.

Повар приосанился.

— Благодарю вас, мои дорогие. Это…

— Даже когда на меду, — добавила Белла, и он снова чуть сник.