Король русалочьего моря

Белла, которая уже сделала вдох, чтобы продолжить свою тираду, резко закрыла рот — так, что чуть зубы лязгнули. И села.

— И потом, — проговорила Одиль, уже не глядя на Беллу, а задумчиво изучая подобранный лист, — если я правильно поняла ту хронику, завоевать страну не так уж сложно, если быть одним из нас, конечно. Для этого надо получить ее артефакт… ну, или чтобы артефакта не было вовсе. Пока у тебя нет законного права на артефакт, нет и права на власть над защищенной им землей, и сколько ни завоевывай, удержать ее ты не сможешь.

— А получить как? — не выдержала Белла. — Если выкрасть, то я тебе скажу, это далеко не так просто, не знаю уж, что там на этот счет твоя хроника…

— Нидермюнстерская хроника, — отозвалась Одиль с той терпеливостью, что у нее была верным признаком кончающегося терпения, — говорит, что красть, действительно, бессмысленно. Хранящий землю артефакт можно только отдать, только по доброй воле хранителя, если у земли он, конечно, есть, причем такой, что имеет право передать власть над землей и артефакт.

— А бывает, что хранителя нет? — поднял голову Адриано.

— Бывает, что нет, — согласилась его сестра. — Многие вот любят Орифламму в пример приводить. Или голову короля Брана в Британии — попробуй ее откопай. Или отдать-то можно, но не каждому, есть еще условия.

— Это какие? — вставил Ксандер. Одиль обожала читать лекции, но смущалась этого, как своей слабости, и постоянно проверяла, не утомилась ли аудитория.

— Куча их, — с готовностью отозвалась венецианка.

— У одной нации, например, артефакт принадлежит тому, кого их народ изберет лидером — судьей или царем, это как пойдет — но он должен быть их веры и, думаю, их крови. Если нет — они могут сколько угодно хотеть сдаться, но взять артефакт он не сможет.

— И что тогда?

— Этих завоевать нельзя никак, можно только уничтожить.

Ксандера передернуло, словно под порывом влажного холодного ветра.

— А если артефакт есть, хранитель есть, а отдать не согласен? — спросил он.

— Сделай так, чтобы согласился, — пожала плечами Одиль, — или чтобы хранителем стал такой, кто согласится. Как люди в плен сдаются, как города сдают? Артефакт не воскрешает мертвых и не поднимает сожженные дома.

— А если артефакта нет вообще? — подхватил Адриано, которому явно тоже стало несколько не по себе. — Ты сказала, что и так бывает.

— Бывает, — подтвердила Одиль. — Тогда и завоевать сильно проще, земля беззащитна.