Король русалочьего моря

Она не смотрела и на Ксандера, и Адриано не смотрел тоже, а Белла глянула и тут же отвела глаза. Тому, что Нидерланды давно утеряли свой артефакт, его род — и не только он — и были обязаны Клятвой, принятой под гнетом Кровавого судилища.

— Говорят, — все так же задумчиво продолжила Одиль, пальцем чертя по прожилкам подобранного листа, — что за теми, кто сейчас берет власть над Европой, стоят те, кто знает и про артефакты. И их собирает.

Белла зябко дернула плечом.

— Интересно, много ли собрал.

— Можно только предполагать, — снова чуть прищурилась Одиль. — Остмарк, Богемия, Полония?

— Знать бы еще, кто это, — пробормотал Адриано, пнув кучку листьев. Как на грех, ему под ногу попался корень, и пинок получился неудачным. — А то слухи слухами, а получается, что какие-то сильномогучие силы, то ли заговор, то ли организация, смотря кого слушать…

— А об этом, — прервала его Одиль, — мы можем только догадываться.

Даже отец пишет далеко не все, а иные взрослые, — она опять бросила на Беллу острый взгляд из-под прикрытых век, — хранят, похоже, тайны не хуже.

— Хотя некоторые из нас и думают, что знают этих взрослых как облупленных, — поддержал Адриано.

— Ничего такого я не думаю, — буркнула Белла. Ксандер даже ушам не поверил: это было едва не первый в его жизни случай, когда сеньора не делала вид, что она — полноправный поверенный всех тайн дома Альба.

— Я просто думаю, что кое-кто, — она мстительно глянула на Адриано, — с перепугу раздул из мухи слона.

— Вот как? — Адриано прищурился совсем как сестра.

— Именно так, — отрезала Белла. — Дядя Франко — доверенное лицо моего деда, мало ли по каким делам он путешествует, это не делает его чем-то… зловещим!

С точки зрения Ксандера, дон Франсиско не нуждался ни в каких дополнительных тайнах и тайных делах, чтобы быть зловещее некуда, но это мнение он придержал при себе.

— Тогда что он делал в Академии? Ведь насколько я видела, его с вами не было?

Бывала у Одили такая специфическая интонация — вроде спокойная и небрежная даже, без единого намека на настойчивость, но с этой интонацией она задавала самые каверзные вопросы, причем из тех, от которых вроде и отмахнешься, а потом никак не вытащишь из головы.