Король русалочьего моря

– Почему горюющая мать призывает врача или молится? Потому что внутри неё, – он постучал суховатым пальцем себя по груди, – живет червячок, который подтачивает её веру. Да, она хотела бы, чтобы ребенок жил и был здоров – но она не верит в свое право, не верит в себя, часто – что спасение будет, или что даже если повезет – не станет залогом худших бед. Она ищет посредника – она не чувствует себя вправе решать.

– Но сомнения есть у всех, – нахмурился Ксандер.

Трость в руке ректора свистнула, моментально вытянувшись в параллельную полу струну и указав безошибочно на него.

– Блистательное объяснение тому, почему таки люди редко двигают горы, не правда ли, господин ван Страатен?

Ксандер закусил губу и кивнул.

– Подумайте, господа студенты, что будет, если у вас в руках будет самый совершенный в мире лук, но при этом, когда вы уже наложите стрелу на тетиву, ваши руки задрожат? Вы промахнетесь, именно так, каким бы точным ни был ваш глаз, каким бы верным ни был лук, какой бы круглой ни была тетива – и какой бы достижимой ни была мишень.

– Разумом? – опять фыркнула неуемная Леонор. – Это после славословий вере-то?

– В том-то и прелесть, госпожа Гарсиа, а если подумать, то и логика – что нечто столь иррациональное, как вера, должно быть уравновешено рациональностью и разумом, не так ли?

Пришло время кивать Леонор, хотя она это сделала куда более неохотно, чем Ксандер.

– В мгновение, когда вам пришла пора действовать, вы сможете использовать свою силу только в том случае, если вы знаете, что вы вправе это делать, иначе она уйдет впустую. И да, этому мы тоже вас будем учить.

– Вы говорили о треугольнике, – заметила пока что молчавшая Белла.

– Верно, говорил, госпожа Альварес де Толедо. Но с третьей стороной всё очень просто – это воля. Как отмечают мудрые народные поговорки, можно привести лошадь к водопою, но нельзя заставить её пить – так и с вами: какими бы силами и правами вы ни обладали, пока вы не захотите что-то сделать, выбрать ту самую мишень – применить всё это вы не сможете.

– Тут наверняка тоже есть какая-нибудь тонкость, – пробормотала Белла.

Возможно, она предназначала это только для ушей соседей, а то и одной Одили, к которой она отвернулась, но ректор подхватил это с такой готовностью, словно она декламировала на весь зал.