Каледонский Безумец

Теирнон знал о том, кто супруга Пвилла, какова её история, а также догадывался, что она, будучи в тяжести, отдала своему жеребёнку все силы, и их не осталось на противодействие подступавшим изнутри теням.

– Как думаешь, – спросил он Пвилла, – надолго ли это?

– Не знаю, – ответил тот, наблюдая, как его сын весело играет в лугах с детьми Теирнона. – Я стараюсь не надеяться понапрасну.

– Её помешательство влечет её через Аннуин сюда. Огромная черная лапа возникает из ниоткуда и ломает дверь в моей конюшне. Каждый год.

– Что же ты раньше не сказал? Я возмещу.

– Не в этом дело. Для меня честь беречь и воспитывать твоего сына. Я сказал это к тому, что, скорее всего, есть надежда. В глубине души она знает, что её мальчик жив. И когда-то она полностью осознает это. Видимо, просто надо восстановить силы.

Спустя годы так и произошло. Рианнон пришла к мужу.

– Я знаю, – просто сказала она.

– Тогда пойдём, познакомлю вас, – просто ответил он.

Так Рианнон, Великая владычица, трудясь унизительным извозом, искупила первое собственное проклятье.

Оставалось ещё два.

***

Рианнон дала сыну другое имя, под которым его знают по сей день. Придери. Хлопоты. Слишком хлопотным оказалось сберечь его.

Сберечь… Сберечь от матери?! Той, что выносила и родила его?! Той, что могла все эти годы быть с ним рядом?! Кто виноват в том, что Рианнон целых девять зим не могла прижать к груди родное дитя?!

– Я ухожу от тебя, Пвилл.

– Почему, милая?

– Ты обманул меня.

– Ты всегда знала, что наш сын растёт в доме Теирнона.

– Ты мог меня туда отвести.

– Ты сама не хотела этого. Ты считала Придери погибшим.

– Да, я считала, что убила его. И ты с этим согласился. И придумал мне наказание.

–Ты прокляла себя. Если бы я не придумал наказание, собственное проклятье настигло бы тебя. Я просто дал ему исполниться так, чтобы ты понесла лишь малые потери.

– Я терпела унижение девять зим!

– Это лучше, чем претерпевать большее.

– Как ты можешь столь спокойно об этом говорить?!

– Моё спокойствие спасло наш союз. Спасло тебя.

– Больше наш союз ничего не спасёт!

– Остановить, Рианнон! Ты прокляла себя трижды. Два проклятья ещё не сняты.

– Я не помню, чтобы проклинала себя.

– Ты была не в себе.

– Я не верю тебе!

– Рианнон, наш сын может пострадать!

– Замолчи! Я ухожу! И не удерживай подле себя моего сына. Ты мог эти девять зим видеть сына, говорить с ним, наблюдать, как он растёт.