Каледонский Безумец

А я – нет! Теперь всё будет наоборот!

– Теперь будет так, как решит Придери. Он придёт к тебе в любой момент, когда пожелает. Я не буду держать его.

Многих прельстила Маха-Рианнон своей красотой, гордым нравом, смелостью. Был среди этих многих и Манавиддан, сын Лира, вечный миротворец меж Детьми Моря и Детьми Неба.

– Я дорожу моей к Рианнон любовью, – сказал Манавиддану Пвилл. – Но пуще неё я дорожу самой Рианнон. Я знаю, ты не остыл к ней. Это было видно на нашей свадьбе.

Найди её, стань ей опорой, стань ей мужем. Одной ей самой с собой сейчас ещё не совладать. Стань вторым отцом нашему Придери, если потребуется. Убереги их от зла. Твой волшебный туман дарит отдохновение, а Рианнон оно понадобится.

Придери рос не по годам, а по сезонам, и когда он возмужал, его выбрали в пастухи Свиньи Аннуина. Надо сказать, что Стадо действительно всегда само выбирало себе Свинопаса. Отставляло прежнего Свинопаса и отправлялось на поиски нового.

Так Свиньи нашли Придери, в очередной раз возвращавшегося от матери к отцу. Окружили парня, и главная матка Стада Хен Вен подошла и ласково потёрлась носом о бедро.

– Ох, как от вас несёт! – воскликнул Придери. – А ну, айда купаться! – и повёл их к ближайшей реке.

Вместе со Стадом он пришёл к отцу. Тот, сразу поняв, в чём дело, заулыбался, довольный и гордый сыном, коему выпала такая честь.

Долго пас бы Придери Аннуиново Стадо, если бы не приметил его однажды коварный Гвидион.

– Мальчик-мальчик, отдай мне своё Стадо, – обратился Гвидион к Придери.

– Забирай, – развёл тот руками.

Взял Гвидион хворостину и ну угонять Свиней. Те сперва вроде бы потрусили за ним, а через каких-то три-четыре копейных броска дружно повернули обратно к своему Свинопасу.

– Извини, – сказал Придери Гвидиону, – кажется, они не хотят с тобой идти.

Свиньи утвердительно захрюкали. Матка Хен Вен даже привизгнула для убедительности.

Гвидион посчитал это поистине смертельным оскорблением. С оценкой собственной значимости у него всегда были немалые сложности. Он вечно переоценивал себя там, где нужно было недооценить, чтобы не наломать дров. Дров он однажды едва не наломал, но о Битве деревьев здесь рассказывать долго, это уже совсем другое мабиноги.