Сказки старого Волхова

Всех пережил. Чернявый в любом лесу знает, как схорониться. Лес для него, что дом родной! – рассмеялся Матвей, приостанавливая коня, который внезапно заржал.

А ели да сосны между тем стали редеть, все чаще высились здоровенные камни, которые мешали древесным корням цепко укрепится на земле. Лишь чахлые кустарники да брусничники выглядывали среди белесого мха, стелющегося мягким податливым ковром.

– А это что? – воскликнул Болеслав, увидев весьма странный большой валун, лежащий на высоком холме. Камень и, вправду, удивительный.

Он покоился на трех других маленьких камешках, казалось, что вот-вот соскользнет с них или придавит своим весом, но ни того, ни другого не случалось. Когда путники подъехали поближе, то заметили, что в узком (не более двух ладоней) просвете между большим валуном и маленькими, пробиваются ростки, незнамо как тут оказавшейся, черники.

– Знак это, – пояснил Матвей. – Про сей валун мне Малуша сказывала, значит, идем мы правильно.

Останавливаться не стали, дальше проехали, и только миновали удивительное природное чудо, как сзади раздался то ли лай, то ли вой звериный.

Оглянулись и обмерли: на высоком валуне, забравшийся непонятно как, сидел белый пушистый зверь, напоминающий лису.

– Лис! Белый лис! – воскликнул Болеслав.

– Ну-ка, ну-ка… – Матвей осторожно потянулся за луком. – Сейчас добуду шубку для своей милки.

– Не смей, Матвей! – взмолился Болеслав. – Не надо.

А белый лис посмотрел внимательно и показалось, что даже махнул приветливо передней лапой.

– Видишь, не зверь это, а нечисть лесная. Лешик! – Болеслав осторожно обнажил меч чудодейный, что зеленым сиянием моментально и осветился. – Смекаешь?

– Да не верю я в ваши побасенки! – не унимался Матвей. Вторая его рука уже нащупала в колчане стрелу. – Одно дело – скелеты с белыми черепами, а тут – самый обычный лис. Только белый.

– Не надо! Как брата прошу, Матвей! – взвыл Болеслав и в руки сотоварищу вцепился. – Точно так я брата потерял родного. Побежал дурачок за зайцем беленьким, какие только зимой встречаются.

А беляк утром летним близ ручья скакал. Ну, Первуша и подбил косого камушком. Не зашиб до смерти. За ним побежал, да и не вернулся. Сгинул, как есть, в лесу дремучем. Вот уже сколько лет прошло, а не нашли моего братика. Ни живого, ни мертвого!

Дернулся Матвей и выстрелил, непослушный! Полетела стрела быстрая, смерть неминучая. Только белый лис прыгнул, зубами клацнул, да и словил стрелу каленую, как пушинку, в воздухе.