Сказки старого Волхова

Глаза незрячие, пустые, а лицо хорошее, благостное. И даже показалось Олесе, что лицо бабки какое-то величавое, непростое. Что хоть и стара она, грязна да увечна, но с достоинством держится.

– Здр…здравствуйте, бабушка… – прошептала Олеся, чуть заикаясь.

– Ну, здравствовать это тебе, молодой, понадобится. А мой век уже и закончится вскорости.

– Да что вы, поживете еще, – опуская глаза промямлила Олеся.

– И зачем мне жизнь такая? Была я богата, да побили лопатой. Была я добра, да погнали с двора.

Вот и весь сказ. Единственно, о чем думаю, как бы мне сына своего до часа смертного повидать, – вздохнула старуха.

– А куда ж он пропал, сыночек ваш?

– Да не пропал он, я сама его от Жирослава схоронила. Спрятала. Но он уж вырасти должен! Чай, годков двадцать ему должно быть.

Олеся покачала головой и подумала, что слова старухи совсем не похожи на речь из ума светлого выжившей.

Замолчала старая. Что-то подумала-подумала про себя, а потом вопросила:

– А тебя за что, красивая, сюда упекли?

– Воровкой назвали! А я никакая не воровка! – вскипела и запричитала Олеся.

– Мы золото в лесу разбойное отыскали, я князю везла, чтобы дружину снарядил… Ибо зло идет на Русь… Враг беспощадный!

– Не тараторь, балаболка! – прервала старуха. – Медленно все говори, иначе тебя не понять людям будет.

– Я и говорю… – всхлипнула Олеся. – Снежка зазвала меня в лес за цветом красным, за папоротником.

– Нашли? – бабка загадочно улыбнулась, будто не веря.

– Нашли, нашли… Да прилетела птица необычная, сорока белая… Снежка решила ей цвет отдать. А потом… я ножкой топнула да в сундук с кладом разбойным провалилась…

– Чудны дела на земле творятся, чудны! А что за враг пришел, ну-ка расскажи.

– Нурманны или варяги! Бродяги северные. Каждый по-своему обзывает. Враги, насильники да убийцы! Людей бьют, словно скот бессловесный, избы жгут, поля разоряют!

– Ну, этих подлых татей били наши богатыри и бить будут! Как там Усыня, живой еще?

Олеся задумалась.

Сколько же лет сидит в темнице эта старуха, коль не знает, что уже очень давно пропал русский богатырь после битвы на Волхове, и никто его до сих пор не видел. Ни живого, ни мертвого. Батька Горазд лет пятнадцать уже, как в Медвежьем осел, а бились они с норманнами еще ранее…

– Пропал Усыня. Уже лет двадцать как пропал. Когда я еще не родилась…

Покачала головой старуха, слезы на слепых глазах выступили.