Сказки старого Волхова

Изредка попадались человеческие кости, уже выбеленные временем. Из-под ног выкатывались камешки, хрустела редкая гнилая щепа. Кое-где росли грибы странного зеленого цвета, меж них сновали мелкие зверьки, отдаленно напоминающие крыс. Откуда тут крысы? Это же не погреб с едой? Коридоры сменялись просторными гротами, высокие своды кишели многочисленными летучими мышами, издающими противные звуки.

Внезапно издали раздался рев, переходящий в хрип. Смрад усилился. Матвей осторожно вышел в очередной грот и уже готовился увидеть змеиный клубок.

Его передернуло от отвращения.

Змея оказалась одна. Точнее – змей. В темном углу грота на скользких камнях лежало огромное чешуйчатое существо. Оно ревело и хрипело. Заметно было, что змей болен и, видимо, умирает. Зеленоватая кожа сильно покрыта язвами, крылья безжизненно болтались за спиной, на худой груди явственно проступали ребра. Большой лиловый глаз померк, истекая желтым маслянистым гноем.

Змей дернулся, и тут Матвей заметил, что тяжелые лапы чудища закованы в надежные цепи, вторыми концами они крепятся в прочных стенах грота.

Сталь от времени поржавела, но еще держала. Длины цепи явно хватало, чтобы змей свободно ходил по всей пещере, но он почти не шевелился. Лишь хрипел и тихо рычал, исторгая смрад и вязкую слюну.

Матвей чуть не споткнулся, заметив, что все вокруг усеяно обглоданными человеческими костями. Так вот, что за зло таится в тереме княжеском! Вот чем страшил Жирослав своих недругов и держал в страхе народ русский!

Матвей крепко стиснул рукоять волшебного меча, что уже отчаянно горел желтым пламенем, готовый беспощадно обрушится на врага.

Змей поднял голову, открыл пасть, дернулся. Попытался взмахнуть крыльями и броситься на свою добычу, но вновь лег на дно грота, дыхнув смрадом. Из перекошенной пасти выпал обагренный кровью огромный зуб.

«Умирает… Змей умирает… Надо добить противную гадину!» – подумал Матвей и подошел ближе. Ему показалось, что змей даже не пошевелился, но, когда Матвей сделал еще пару шагов, стало заметно, что безобразная морда чудища растянулась в некое подобие улыбки.

Змей алчно хотел умереть и не мог!

Матвей замахнулся Семицветом и… отошел назад, глядя на меркнущий змеиный глаз. Вспомнил наказ Усыни, недавно данный: «Не убивай того врага, что и сам уже умирает. Дай последние мгновения жизни. Тем и себя от чаши горькой избавишь, и жизнь несчастному продлишь, хоть ненадолго…»

***

Болеслав оказался один в темных мрачных коридорах.