Сказки старого Волхова

А девица белокурая, человечка, вмиг очнулась от наваждения да как зачнет приговаривать:

– Я держу траву-полынь!

Сгинь, нечистая, сгинь!

С мороком и хохотом

Пропади ты пропадом!

А отроковицы уже и в озеро ныряют, теряя юбочки, оголяя белые мраморные ножки. Вот по ним-то и прошелся напоследок Лешка жесткими дубовыми ветками. Исцарапал-исхлестал ляжки бессовестные от всей души. И рассмеялся ужасно. Но только теперь понял, что и на него заговор колдовской действует, ибо он тоже нечисть, а не тварь живая с настоящей горячей кровью.

А девушка, как запела, так и не успокаивалась:

– Я полынь в руке держу,

Нечисть я не пощажу,

Разорвет всех по кусочкам,

По болотным кочкам.

Сгинули в темной глади озерные берегини, последние круги по воде брызнули. Хозяин водяной поднял было из глубины лысую зеленую башку, но задрожал и обратно от заговора ведовского скрылся.

Да и сам Лешка не устоял, рассыпался в гнилую труху, как старый подкошенный дуб, на части-щепочки развалился, нечистой душой впрыгнул в два ядреных желудя, и упали они прямо под ноги испуганной девице.

Лешка весь сжался, запричитал, ибо думал, что сейчас раздавит его, дурня, каблучок женский, да и выйдет душа лесовичная на свободу. И то будет смерть уже самая, что ни на есть настоящая.

Однако, не этот день, видимо, закончит жизнь лешкину. Раздалось далекое коровье мычание, и оборвала девка-знахарка губительную песню заговора. Повезло. Ибо она еще молодая ведунья, потому, как в лесу заплутала, да и полынь, оберегающую от подобных встреч, утеряла.

Это мешочек с травой, понял леший, и искала она на поясе. А после рот открыть не смогла, чтобы заговор колдовской прочитать. Подальше от девки держаться надо али прикинуться деревом палым, небось не поймет, где Лешка спрятался. Ведунья еще неопытная. Старая ведьма всех бы берегинь без пощады погубила и его, начинающего дуболома, в кромешную бездну отправила.

Вересень сказывал Лешке, как случайно напоролся он с братом на сильного сельского колдуна.

Шли два беззаботных леших к лесу по пыльной дорожке, на угасающей вечерней зоре. Хмельные и веселые. Ибо бегали в селище молодых беспутных девок брюхатить, в красивых парней обращаясь. Любили дело эдакое. Но зачастили с подобным безобразием, за что и поплатились. На обратном пути домой их и ждала напасть. Только к лесу подошли, а там обережная полоса из сухой полыни насыпана. Не переступить, ибо трава-полынь на всякую нечисть смертельную силу имеет.