Сказки старого Волхова

А еще люди сказывают, что на далеком юге тянутся такие высокие горы, что их макушки снегом замело, а склоны льдом холодным покрыло. Что касаются сии каменистые пики самых высоких облаков, и будто с белых вершин виден сам Перун на золотой колеснице.

Только хотел что-то выспросить Болеслав еще, как исчез странный старик. Будто и не было. Лишь седой одинокий волос на сучке остался, на ветру подергивается. А на меч глянул молодец и обомлел, ибо медленно угасало сияние, как ему показалось – фиалковое. И сразу Смородинка вспомнилась, на душе стало тягостно…

Вернулся домой Болеслав и весь день бродил вдоль изгороди, смурной да задумчивый.

Надо в поход собираться, да не ведаешь куда. И лучше бы не одному счастья пытать, а с Матвеем, братом названным. Но гридень еще назад не возвернулся. Что делать-то? Обождать день-другой, видимо. А потом и пойти до ближайших северных гор, авось, именно там драгоценная пропажа найдется. Навряд ли последний обломок меча чудодейного на восточные горы залетел, а уж на юг и подавно. Тем паче, странный старик торопил, войной стращал. Значит, не так далече шагать надобно!

Ну, а чтоб немного себя занять и от мыслей тревожных отвлечь, в эту ночь решил Болеслав не ходить к любимой Олесе, а близ кузнецова сарая затаиться. Авось, выследит хитрого вора! Того, что яйца крадет безнаказанно.

Ночь подкралась черными вороньими крыльями, и каждый шорох стал слышим и значим. Вот крикнула старая сова, ей вторил филин с ближнего болота. Желтые зрачки мелькнули в непролазной чаще да погасли.

Заслышался волчий вой, но моментально стих, видать, ушли на охоту серые.

Каждую мелочь примечал сидевший в засаде Болеслав. А сам не шевелился, замер, лишь чувствовал, как бьется сердце, встревоженное долгим ожиданием. Матвей недаром научил следопытству и выдержке, да и Первуша в младости брату указывал: ходи по лесу сторожко, ибо тогда всяку тварь ты первый заметишь, а не она тебя…

Прошло пару часов. Рогалик луны вышел на небо и слегка покачивался. Старые говорили, будто на нижнем конце месяца иногда сидит и качается молодой божок, играется, пока старый и сильный Ярило не вышел на утреннюю прогулку.

Но Болеслав не стал зыркать на небо, ибо и на земле было на чего посмотреть. На тихой тропиночке зашумело, мелькнула тень, и вот объявился какой-то мужичок задрипанный. Идет себе, в ус не дует, качается в разны стороны, будто хмельного перебрал.

Затаил дыхание Болеслав. Присмотрелся и узрел, что это Штырь тащится, воришка каверзный.