Сказки старого Волхова

Желваки под полными щеками ходили туда-сюда, бордовый нос сморщился, и лишь глаза продолжали пристально смотреть на гостя. Наконец, Жирослав объявил свое решение:

– Пошлину заплатишь так: треть железной рудой, две трети мечами. Руду ты обратно не повезешь, все равно продашь на нашем рынке. Не прогадаешь.

– Но…

– Иначе, поезжайте обратно, гости дорогие! Больно дорого вы мне обходитесь! – хищно улыбнулся Жирослав. – Итак, за десять лодий – восемь мечей варяжской стали и два пуда руды.

– Ты не ошибся, великий князь? У меня тридцать кораблей… – заикнулся Ульрик.

– А кто тебе сказал, сын Олафа, что я разрешу пустить боевые варяжские лодьи в пограничный град? Не пущу. Только десять торговых. Кнорры. С каждого кнорра – по единице означенной пошлины. Две трети от десяти – восемь мечей.

– Но, дорогой Жирослав, это получается больше, чем две трети. Я дам семь мечей, и даже это более, чем положено.

Жирослав злобно скрипнул зубами:

– Хорошо, семь двуручных мечей…

– Двуручных? – Ульрик опешил.

– Да, именно о них мы и говорили, – не моргнув глазом продолжил Жирослав. – И три пуда железной северной руды.

Ульрик чуть не подавился слюной от такой наглости и жадности славянского князя, который продолжал смотреть на него невинным взглядом смиренного старичка, добродушно прищурившись. И лишь в краешке губ Жирослава таилась едва заметная хитрая ухмылка.

Да, Ульрик никак не рассчитывал на подобный поворот событий. Он надеялся сбыть руду в Ладоге и приобрести на полученные деньги дубовые щиты: их северянам всегда не хватало.

Мечи отдавать не хотелось, хотя семь мечей – не велика потеря, но не двуручных-же! В дружине не так много насчитывалось мастеров двуручного боя, и подобные клинки были на особом счету. Да и замена одного меча на целый пуд железной руды не казалась равноценной.

Однако, пришлось соглашаться на кабальные условия. Норманнам нужно обязательно войти в Альдейгью, пусть не всем караваном, но попасть на славянский берег. Найти сговорчивого проводника, способного провести через волховские пороги к Хольмгарду, можно только так.

Просить выделить подобного человека у скряги Жирослава не стоит. Он не только жаден, но и хитер, словно старый стрелянный лис. Подобная просьба сразу вызовет подозрения. И Жирослав наверняка сделает все, чтобы боевые драккары никогда не вышли на волховскую стремнину. А разделения каравана нельзя допустить!

– Ну, с делами порешили, пора и трапезничать.