В последнее лето

Но как иначе этому сухарю - вот ведь привязалось аленькино словцо! - дать знать о томлении сердца? Он так и будет смеяться, играть в волан, плавать в своем полосатом смешном костюме, объедаться вишнями и персиками и курить вонючие папиросы, так ничего и не узнает!..

Они завтракали с maman на террасе, а море - древнее, огромное море - терялось в дымке на горизонте, сливалось с небом.

- Что-то ты, милая моя, грустна, - заметила maman.

Софья ответила нежной и таинственной улыбкой, баюкая в груди решение, от которого ее обливало то жаром, то холодом, от которого дрожали кончики пальцев.

- Аленька хочет сделать общую фотокарточку на память. И пригласила этого человека, которого я не одобряю, - maman поджала губы.

Софья взглянула в лицо матери - сухое, гордое, несущее отпечаток суровой скандинавской красоты.

- Кого?..

- Константина Федоровича.

- О… - только и смогла она выговорить, и видения, одно заманчивее другого, мелькнули перед внутренним взором. Вот они в беседке наедине, или на скамеечке в парке, под раскидистым платаном, или любуются цветущими олеандрами, и Константин… Федорович целует ее в ответ на пылкое “Я люблю вас!”.

..

- И что ты думаешь?

- Пойдем!

- Тогда решено. И надень то полосатое платье с кружевом, оно тебе очень к лицу.

Фотокарточки, сплетни, платья - как это все неважно! Легкие белые занавеси на веранде трепетали от ветра, и душа ее трепетала, и все чувства пришли в волнение.

Ждать условленного часа было мукой, и Софья провела это время, слоняясь по пляжу, разглядывая веселых купальщиков и купальщиц, белые зонтики, лотки с конфетами, раскланиваясь со знакомыми и незнакомыми, ловила на себе любопытные - и восхищенные взгляды.

Ей все казалось ярким, легким, невероятным, волшебным. И свет, и рассыпанные по воде солнечные блики, и кипарисы, и полосатые тенты, и выбеленные морем лодки, и кричливые чайки над водой.

Но вот зазолотился вечерний мягкий свет, а часики показали шесть, и нужно было идти.

Салон был тут же, почти на пляже, и Софья выбрала путь подлиннее - чтобы успокоить дыхание и мысли.

Она прошла мимо павильона со столиками, и вдруг заметила знакомое сиреневое платье и шляпку с цветами, обернулась, приглядываясь.

Они сидели там, вдвоем. Пили кофе, смеялись, так весело, так задорно, и вдруг этот невыносимый, невыносимый человек наклонился к Аленьке и коснулся губами ее щеки, а потом - и губ, и Софью словно ударило электричеством.