В последнее лето

Под сердцем сделалось пусто и страшно, и вдруг весь этот мистический кровавый ритуал показался смешным и стыдным.

Софья выбралась на берег, закуталась в большую махровую простыню. Над горизонтом светлела зеленоватая полоска рассвета. Софья быстро оделась и вернулась в пансионат тем же путем, каким выбралась - через окно. В своей чистой маленькой комнатке она сразу же легла, и заснула сном без сновидений.

* * *

Солнце слепило, а мягкое, сухое тепло усыпляло. Накатывали волны на берег - равномерно и спокойно, и лежать бы сейчас в шезлонге, подставив лицо этому солнцу и солоноватому ветерку, лежать, не думая ни о чем, любуясь размытой линией горизонта, чайками и бликами на воде, острыми парусами, разрезающими синь… Разговоры рядом - что шепот волн - такие же монотонные.

— Сыграем вечером партию-другую в теннис? - это сестра, ее высокий нежный голос.

- Лучше поедемте куда-нибудь! В Симеиз, например. Посмотрим на мечети, - говорит ее приятельница, актриса Артамонова.

- Дамы, вы как хотите, а я намерен сегодня провести вечер с книгой, - на ленивой ноте тянет Константин Федорович.

- Позволите спросить, какая книга для вас интереснее нашего общества? - неудовольствие проскальзывает едва заметным электрическим разрядом в голосе сестры.

- Наш Константин Федорович читает только скучных философов, - смеется актриса Артамонова. - Тогда как все общество решительно зачитывается Блоком.

- Стихи, - ворчит он. - Я, пожалуй, вернусь к князю Кропоткину.

На некоторое время они все замолкают, и Аленька просит мальчишку принести воды.

Софья обмахивается ажурным веером, но сквозь пластинки видит, что всем весело, они смеются и шутят, пересказывают столичные сплетни, и ритуал - о Господи, ритуал страшный, языческий! - видно, вовсе не сработал, цыганка обманула ее, выманила золотые часики - и сгинула, посмеялась над ней, над ее глупостью!

- Дружочек, ты сегодня все молчишь, - Аленька обращается к ней своим щебечущим тоном.

- Да перестаньте вы все ко мне приставать! - Софья резко поднимается с шезлонга. - Как я от вас… как я устала! - она бросается к кабинкам для переодевания, не оглядываясь, заткнув уши - чтобы не слышать возгласов, летящих вслед.