МОРСКОЙ ЦАРЬ Часть 1 (2)

В Дарполь прибыли первые плоты с потеповцами, а вверх по реке отправился десяток хемодских лодий, с которыми Агапий отправил две ватаги дарпольских ратников. В устье Яика на Персидский остров приплыли шесть купеческих фелук из Гургана с большим грузом для Хемода, а значит и для Дарполя шелка, хлопчатых тканей, риса, фруктов, серебряных украшений, пряностей и благовоний. Новый купеческий караван пожаловал из Ирбеня, денег от хазарского кагана не привезли, зато с рахдонитами пришли две сотни прошлогодних бойников, в том числе и полсотни пешцев из Новолипова с посланиями от десятилетних сыновей: князя Гребенского Смуги и князя Липовского Тура.

– Где послания? – обрадованно воскликнул Дарник.

– Их в Эмбу привезли княгиня Милида и Калчу.

Против тысячи дарпольцев все еще оставались пятьсот арабов, но они уже привыкли получать, как и кятцы от дарникцев по вечерам свою порцию воды и вряд ли могли быть причиной какой-либо неприятности. И оставив на Радима и Корнея походное войско, Рыбья Кровь с десятком гридей о двуконь помчался в Эмбу.

10.

Городище едва не проехали мимо. Все ждали появления реки, а вместо нее конские копыта в ночной темене прошлепали по какой-то луже и лишь, когда где-то сбоку раздался собачий лай и свистки караульных поняли, куда надо сворачивать.

– Кто идет? – на ромейском окликнул всадников грубый голос.

– Князь Дарник, болван! – крикнул в ответ Афобий.

– Левее давай! – приказал тот же голос.

Воротами новоиспеченного городища служила тяжелая, груженая землей повозка. Пока ее откатили, встречать князя высыпала добрая полусотня караульных во главе с Гладилой и дарпольскими гостями. Только увидев жену, Дарник понял, как сильно он по ней соскучился. Для приличия выслушал в полуха доклад наместника – и сразу ушат воды на голову и в объятия Милиды. Из всех его бывших жен и наложниц от нее исходил самый лучший запах, и если с соитиями и бывали короткие перерывы, то целовать ее он мог всегда ненасытно.

Милида чувствовала себя слегка виноватой, что не взяла с собой Альдарика. Но муж за это был на нее не в претензии. В родовом селище Дарника треть детей умирала, не дожив до года и еще треть – не дожив до пяти лет, поэтому видеть сына для него было всегда радостью пополам с тревогой, уж очень опасался, что за ратные успехи ему придется платить самым дорогим и важным.